Ярмарка безумия стр. 216
то понятно, почему она в таком состоянии ни разу не поддалась на намеки следователя, который буквально бросал ей спасительный круг.
- А на что он ей намекал? - решил встрять в разговор Артем.
- Он все время задавал ей вопросы об отношениях с мужем. Спрашивал, часто ли они конфликтовали, была ли у них в этот день ссора…
- А она?
Лену, судя по всему, эта история волновала по-настоящему.
- Она… Когда речь заходит о муже, просто замолкает, как будто не знает еще, что именно надо говорить о нем… Как будто еще не решила для себя, что говорить…
- А может быть, это доказательство не того, что она выбирает, как ей себя вести, а доказательство того, что она не убивала? - задумчиво сказала Лена. - Ей и в голову не приходит выворачиваться, искать оправдания, говорить плохо о муже… Потому что она просто не убивала?
- Тогда она должна быть святой, ходить по воде аки посуху, - сказал Ледников. - А она аккуратно вытерла пистолет и выбросила его в окно. До святости там далеко…
- Когда они были у нас, она все время упрекала мужа в том, что он что-то делает не так, не слушает ее. А если бы слушал, давно бы уже был в Кремле. Она страстно хотела блистать, быть на виду. Роль скромной домохозяйки ее не то что не устраивала, а раздражала, выводила из себя. Как-то, будто в шутку, она пожаловалась, что муж не
берет ее на свои политические мероприятия, а вот в Америке жены всегда рядом с политиками…
- Прямо наша родная Хиллари Клинтон! - рассмеялся Артем.
«Но должен был быть толчок, - подумал Ледников, - заставивший Ампилогову резко отказаться от своих первоначальных показаний, от признания в убийстве. Толчок, который показал ей, что у нее есть шансы…»
А если толчком послужил совершенно неожиданный шум, поднятый вокруг ее ареста? Вдруг свалившаяся известность на всю страну, на весь мир? Ведь в те дни каждое ее слово становилось сенсацией. Появились толпы людей, которые поддерживали ее, были убеждены в ее невиновности. Знаменитые адвокаты убеждали ее, что доказательств против нее нет. А потом она, женщина чуткая, замечает, что в ней видят чуть ли не продолжательницу дела мужа, утверждают, что она боролась за то же, что и он… А она - актриса! Она нутром чует, чего от нее ждут, чего хотят, что встретят овацией. И она летит им навстречу! Сначала она говорит лишь о том, что ее муж был необыкновенным человеком и она любила его. Но с каждым днем ее речи становятся все возвышеннее, наливаются политическим соком. Она уже передает его завещание потомкам, она разъясняет его идеи, клеймит политических врагов, которые подняли руку на народного героя… Ее последние заявления и выступления - это уже речи человека, ощущающего свою значимость и необыкновенность. Потому что она чувствует - ее сторонники готовы поверить во что угодно. Вот почему она на ходу сочиняет какую-то фантастическую историю, что три года назад ее похитили люди в масках - опять в масках! - отвезли в лес, изнасиловали, грозили убить, требовали, чтобы она остановила мужа. Но она даже не сказала ему об этом…
- Ну вы, Пинкертоны и фрейдисты, - прервал мысли