Ярмарка безумия стр. 239
провести и не пару дней.
- Боюсь, меня они давно вычислили. Ты не представляешь себе их возможности - ведь он может подключить всю службу безопасности холдинга. Их, правда, потрепали в последние годы, но на нас с тобой у них сил хватит. А еще у него остались прежние связи.
- Тогда поехали на дачу! Куда еще может податься русский интеллигент? Где еще ему надлежит спасаться? Где можно зарыть голову в песок?
- Какую дачу? - не понял Ледников.
Гланька посмотрела на него заботливым, прямо-таки материнским взглядом.
- Какую-какую! Ту самую. С которой мы с таким тарарамом убыли. Отец сказал, что ему звонила Нюра, сказала, что дача стоит пустая, новые хозяева еще не объявились и до лета уже не объявятся. Так что, говорит, приезжайте, когда хотите, ключ у меня, я там прибралась, мебель какая-то осталась. Нюра - это, конечно, фантастический человек. Уникальный. Прямо глас народа и deus ex mahina в одном флаконе. Deus в телегрейке, всякий раз являющийся, чтобы спасти наше святое семейство.
«Интересно, что бы ты сказала, если бы узнала еще и правду о своем деде и Нюре», - подумал Ледников.
Ну, не все сразу. Что же касается дачи… Он вспомнил, как напрягли его следы, которые он обнаружил поутру на снегу в день отъезда, страхи и видения Виктории Алексеевны. Судя по всему, за дачей тогда действительно следили, но теперь, когда она столько дней стоит пустая… Может, это действительно ход? И вряд ли люди, которые за ними охотятся, подумают, что они отправились на чужую уже дачу… И вообще в одну воронку снаряд дважды не попадает! Известная мудрость.
- Ну что ж, может, в этом есть смысл, - сказал он. - Поехали. Только заедем по дороге в магазин, надо же тебя чем-то кормить.
Когда выбрались на Кольцевую, Гланька вдруг спросила:
- А почему ты из прокуратуры ушел?
Вопрос был слишком неожиданным, чтобы отвечать на него вот так сразу. Да и настроения не было говорить сейчас об этом. Поэтому Ледников отшутился:
- Тебе прямо сейчас доложить? Или потерпишь?
- Прямо сразу, - серьезно сказала Гланька. - Ехать нам еще долго. Я, кстати, у Артема интересовалась об этом…
- Ну и что поведал мой дорогой друг? Представляю себе!
- Сказал, что ты идиот, - передернула плечами Гланька.
- Ну, понятно! - засмеялся Ледников.
Идиотами Артем называл всякого, кто делал что-то, что не укладывалось в его представлении о ценностях жизни и ее смысле.
- Ну, идиот не в смысле дурак, а в смысле отношения к жизни. Он, говорит, до сих пор не понял, откуда дети берутся. И что если идет дождь, надо открыть зонт или переждать где-то, а не обижаться на природу за то, что она так устроена…
- Ничего себе формулировочки! Это он прямо так и сказал? Надо же, а я и не знал, что у тебя дядя - философ и психолог.
- Тот еще философ! Говорит, что ты не приспособлен к жизни и что у тебя нет стержня внутри. Поэтому от тебя можно ждать чего угодно.
- А знаешь, может, он и прав, - задумчиво сказал Ледников. - Обидно, конечно, но что поделаешь!
- Слушай, Ледников, я тебя серьезно спрашиваю. Мне надо это знать. Я хочу тебя понимать.
- Ну что