Ярмарка безумия стр. 243
надо, - остановила его Гланька. - И вообще, поменьше цинизма. Циник среди нас есть, это я. А тебе положена другая роль.
- Например?
- А ты еще не догадался?
Герой-любовник тебя устраивает?
- Надеюсь, обойдемся без героизма, - пробурчал Ледников. - А вот любовник куда ни шло…
Гланька вдруг звонко хлопнула себя по лбу.
- Вот черт! Про еду-то мы забыли! Свалили в багажник - и не вспомнили. А кушать уже, между прочим, хочется. И винца выпить не мешает, а, герой-любовник? Сейчас все принесу!
Глава 17
Агенс ин ребус
Трудно сказать, когда Станислав Негодин окончательно понял про себя это.
Во всяком случае, еще в школе, когда случилась история с Якубом, он уже точно знал, как в жизни будет добиваться своего. А учился он тогда в классе седьмом или восьмом. Самое важное для осознания себя время.
Генка Якубов был типичным проклятием советской школы с ее дурацкой установкой на обязательное всеобщее образование. Учителя, обязанные доводить все поголовье подростков, включая буйных и тихих идиотов, до диплома об окончании средней школы, закрыв глаза, выводили Якубу тройки по всем предметам, в глубине души мечтая, чтобы он как можно быстрее угодил в колонию для малолетних преступников. Но хитрый и безжалостный Якуб, получавший свое настоящее образование в уличных бандах, в колонию не собирался. Окружив себя в школе прихлебателями и «шестерками», он обложил данью подростков помладше. Сам он деньги у них не отбирал и платить оброк не предлагал. За него это делали прихлебатели. Однажды один из них подошел к Негодину и просто назвал сумму, которую надо будет платить в конце недели. Якуба он даже не упомянул, это и не требовалось. Что бывает с теми, кто отказывается, Негодин видел своими глазами - их жестоко, с издевательствами и унижениями, избивали. Причем делалось это за пределами школы, чтобы все выглядело как обычная уличная потасовка.
Негодин тяжело задумался. Платить, разумеется, не хотелось. Да и денег ему от родителей тогда доставалось совсем немного. Жаловаться? Кому? Родителям? Что сделает отец, работавший бухгалтером на писчебумажной фабрике, потомственный гипертоник в очках на минус восемь? Мать, погрузившаяся после операции на груди в религиозное уединение? Идти в милицию? А толку? Все происходит на ее глазах. Жаловаться учителям тоже было бессмысленно. Сделать они ничего не смогут, а месть Якуба будет подлой и жуткой. Одного пацана они не просто избили ногами, но и обоссали потом всей кодлой…
Знакомых среди серьезной уличной шпаны, которые могли бы цыкнуть на Якуба, у Негодина, ребенка из «приличной» советской семьи, не было. Положение казалось безвыходным, но следовать примеру того самого пацана, которого обоссали, Негодин не собирался. Тот после случившегося решил отравиться, его случайно спасли, но он так и не сказал, что с ним произошло. Только твердил, что не может здесь больше жить и в школу не пойдет никогда, и отчаявшиеся родители переехали в другой район города.
Тогда Негодин и сообразил, что единственный выход - убрать Якуба из школы. Совсем и навсегда. А едва он понял это, судьба тут же подсказала ему, как этого добиться. Мать встретила на улице свою школьную подругу, сын которой учился в одной школе с Негодиным в параллельном классе. Негодин этого самого Игоря Цапцына знал. Пацан