Ярмарка безумия стр. 269
Ну, вот он теперь получил квартиру целиком…
- Но долги-то остались, - напомнил Ледников.
- Он и с ними разобрался!
- Уже? Каким же образом?
- Своим собственным. Оказался на какой-то свадьбе вместе с президентом банка, из которого деньги увел. Ну, выпили, обнаружили кучу общих знакомых, Артем пообещал свести его с нужными людьми, и на этом вопрос долга был закрыт! Я же говорила тебе - мой дядя самых нечестных правил не пропадет! А кстати, наша прекрасная соседка с именем Елена вернулась к мужу. Очень вовремя. Артем даже не скрывал облегчения.
- Что - долги ему совсем простили? - вяло переспросил Ледников, хотя его эта тема вообще не интересовала. Но не про Лену же им говорить!
- Ну, для начала, как говорится, реструктурировали, - растолковала Гланька. - А там и простят, можешь не сомневаться. Артем из числа людей, которым все прощается на этом свете. С одних все взыскивается, да еще с процентами, а таким, как он, все прощается. Бабуля вот была из тех, с кого взыскивается…
- А ты?
- Когда как. Но до дяди мне в этом плане далеко. Здесь же не только удача нужна, но и характер соответствующий…
Тут она была права. Удача выпадает многим, но не всем хватает характера на нее положиться, а Артем только этим и занимается. Без страха и упрека.
- Поэтому я уезжаю, - быстро сказала Гланька. - Надолго, а может и навсегда.
- Куда? - очень вежливо, как истинный джентльмен, поинтересовался Ледников.
Хотя какая ему разница - куда? Если навсегда?
- В Лондон.
Вот как. Ну что ж, как говорится в определенных столичных кругах, сейчас все едут в Лондон.
- Мне предложили делать на одном английском телеканале программу про русских в Лондоне. Их же, земляков наших, в этом самом Лондоне теперь как собак нерезаных… Скупают все подряд. Англичане, бедняги, не знают, чего от них ждать. Я их понимаю… Вот и предложили мне рассказывать им о Лондонграде, просвещать, так сказать, и успокаивать. Или, наоборот, - предупреждать, чего от этих азиатов с раскосыми и жадными очами и мешками денег можно ждать…
Гланька усмехнулась.
- Дело хорошее,
- вяло сказал Ледников.
- Посмотрим…
Какое-то время они помолчали. Гланька заговорила первая.
- Просто там, на даче, когда я сидела связанная, с заклеенной пастью в пустой комнате и слушала, как нас с тобой собираются сжечь, я поняла, что больше не могу здесь жить. Не хочу… И если бы не англичане, я все равно бы уехала. Все равно. Что-то тогда во мне сломалось… Понимаешь, когда ты сидишь связанная в родном доме, где ты бегал ребенком, где ты помнишь каждую царапину, потому что она твоя, а какой-то псих рассказывает, как он тебя сейчас вместе с домом сожжет… Это производит сильное впечатление. На всю жизнь.
- Да, я понимаю, - согласился Ледников.
Гланька ободряюще положила руку на ладонь Ледникова.
- Будешь ко мне приезжать.
- Ну конечно! - засмеялся Ледников. - В Лондон-то смотаться - святое дело!
- А почему нет? Почему? Ледников, ты все-таки старый пень, набитый предрассудками! - запальчиво выдала ему Гланька.
- Милая моя, там я тебе буду только обузой. Потому что очень скоро ты найдешь себе какого-нибудь нашего олигарха или молодого лорда, выпускника Оксфорда… Кстати…
- Что?
- Тогда, на