Ярость Гуорры стр. 189
идущего в атаку жестоко потрепанного флагмана беснуется коммандер Черная Баронесса, желающая всем смерти. И вот ее лицо крупным планом… Ее жестокие слова… И смертельные разряды магии, проносящиеся вдоль бортов Стрижа, ударяющие прямо в цель. Покрытый черной копотью, Алый Барс, вернувшийся с носа судна, где он расправился с врагами и пришел на мостик в своих знаменитейших доспехах, – он стоит рядом с изящной Баронессой как массивный грозный валун, и на его темных губах играет жестокая ухмылка… Да, эти кадры стоят много. Интересно, а сколько ЧБ получает за использование своего образа? А не платят ли ей за рекламу чего-нибудь? Ведь она сейчас абсолютно аутентична, ее облик нельзя отличить от облика реальной жестокой кровожадной атаманши пиратов, обожающей начинать завтрак только после того, как отрубит десяток-другой вражеских голов и запьет это дело тремя кубками дешевого матросского рома…
Другое дело, что всем зрителям пофигу на меня – сидит и сидит кто-то на задней лавке, изредка пуляет заклинаниями и добивает подранков. Надо мной же не висит таблички «Великий Навигатор». Я больше похож на дополнительного охранника.
«Рос! Ух! – полыхнуло перед глазами сообщение от Киры, наложившееся на десятки строчек о получении мною крохотных толик опыта. – У нас в гостях твой папа! Он готовит флотскую кашу с мясом! Супер, да? А еще мы смотрим морской бой, и я ему сказала, что ты тоже там… Твой папа желает знать, где именно находится его сын и как его опознать… Вот…»
Накатило на секунду желание встать, выпятить гордо грудь, положить ладонь на эфес несуществующей сабли, надуть губы, разгладить длинный закрученный ус, после чего гаркнуть: «А ну на все на реи, тайфун вам в глотки! Крепить зюйд-зюйд фого-брамсель в семнадцатой рее бизань мачты!» Но как накатило, так и схлынуло – желания как волны, сынок, говаривала в детстве моя драгоценная мама, сегодня нравится тебе Света из третьего «А», а завтра уже нет.
Поэтому я остался сидеть на скамье, но в сообщении коротко обозначил свое местоположение и примерный внешний облик. После чего переписка завершилась, так как получивший несколько секунд передышки Стриж ухнул вниз с гребня поднявшейся прямо под нами волны, едва не протаранив бушпритом змеевидное тело монстра, треплющего в зубастой пасти двух игроков сразу.
В секунды, когда накренившийся флагман летел вниз, в подводную пропасть, я увидел огромное количество полыхающих на дне огней – горящих ровно и мигающих, куда-то летящих, превращающихся в миниатюрные сверхновые и резко затухающих. Вверх к поверхности воды странным обратным дождем поднимались частые «капли» – пятна чего-то маслянистого, различные щепки, части плавучей экипировки, барахтающиеся монстры, игроки, мертвая и еще трепыхающаяся рыба, дергающиеся конечности неведомых чудовищ и еще много чего совсем уж неопределимого. Там, на дне, прямо под нами, шла не менее ожесточенная битва. Там вовсю крутилась мясорубка, перемалывающая обе воинствующие стороны, пережевывающая как защитников, так и нападающих, но я не знал, чьи успехи в истреблении себе подобных более внушительны.
А вот над водой – тут результат был налицо. Мы побеждали.
С жалобными стонами пробитых корпусов, треска шпангоутов и грохотом обрушивающих мачт все больше и больше кораблей переворачивались, проседали, клевали носом, разламывались полностью, теряли мачтовое вооружение и… начинали погружаться. И среди тонущих несчастных было куда