Ярость Гуорры стр. 64
привык, Шепот, – покачал я головой. – Ты просто привык б ы т ь в клане. И мыслишь только так. Сколько лет уже ты в Неспах? Когда последний раз гулял сам по себе, как положено хищному и вольному коту, а не носился в дебрях по приказу руководства, когда тебя спускают с поводка будто умело дрессированную преданную гончую? Ты вообще за пределы клановой цитадели по своим личным нуждам выходишь? Вы, блин, на самом деле как черные всадники Мордора – выбираетесь из зловещей крепости, только почуяв запах чего-то особенного. Ты забыл, Шепот, – Вальдира это ИГРА. И я в ней играю сам и даю играть другим.
– Вальдира это игра… – грустно фыркнул шпион. – Слушай… давай найдем какого-нибудь гадкого урода и наваляем ему по морде и когтистым лапам? И если вдруг что – ты сразу кричи, что без любимого Шепота жить не сможешь, поэтому требуй, чтобы он всегда был рядом! М?
– Не буду я такое кричать. Не лезь к моей дочери, мутный чел.
– А если на нейтральные темы? Общаться можно с драгоценным ребенком? Она прикольная…
– Нельзя.
– Почему?
– Да потому что с твоей бандитской рожей и профой только в лесу разбойничать, мирным путникам глотки резать.
– Кхм…
– Вот и я про то же самое. Кир, радость моя рыбацкая, ты чего пристала к дочери моей?
– Почему она не расчесанная? – забурчала Кира, успевшая достать изящный гребешок из волшебной сумки и принявшись расчесывать спутанную гриву волос Роски. – Хм… дочери твоей…
– Расскажешь, как порыбачили, ненаглядная моя? Говори, не стесняясь окружения.
– Ненаглядная моя… – эхом повторила Роска.
Ох и памятливая же она…
– Расскажу, – смешливо фыркнула Беда, качая головой в дурашливом волнении. – Сначала все шло как всегда – то есть не слишком хорошо, особенно у нас. Лигу-то мы собрали буквально за пару часов…
В общем, вскоре из рассказа Киреи стало ясно, что мы проигрывали по всем статьям куда более слаженным, лучше экипированным и уж точно более профессиональным лигам. Совсем без добычи не оставались, кое-что перепадало и нашим рыболовам, хотя на крючках больше трепыхалась пузатая мелочь, а солидный жирный улов доставался насмешливым конкурентам. Именно насмешливым конкурентам – без подначек и смешков дело не обошлось. Однако бравые рыбаки, стиснув зубы и клыки, терпели, продолжали забрасывать удочки, плевали на плюющих в ответ красношеих крупнокалиберных червей пузанов. Но вообще, оставленная за главного Беда готовилась к беде. К позорному последнему месту, первому с конца. Ибо под финал всегда происходит что-то неожиданное и приятное, но только с теми, кто к этому готовился загодя. Для только что созданной лиги, вышедшей в первый рыболовный рейд, – это девяносто процентов уверенности, что столь позорно вышедшие на берег крутой дебютанты сразу же распустят лигу. А ведь еще есть утешительный особый приз, втройне насмешливый для проигравших, по традиции представляющий собой двадцатую часть от улова первых десяти финалистов. Само собой, победители ради большей забавы специально оставляли самую маленькую рыбешку в лодке, не выбрасывали ради того, чтобы с гомерическим хохотом высыпать в большое корыто штук сорок пучеглазых мальков со столь же традиционными словами: «Вам на уху сгодится». Позор! Ой позор! Это как шестерки в карточном «дураке» повесить…
Но самые страшные и черные опасения не сбылись.
Тогда ничто не предвещало подобного