Язык, онтология и реализм стр. 375
этого решения.
Даммит обратил внимание на то, что хотя перечисленные споры различаются по своему предмету, имеется «удивительный параллелизм в аргументах, используемых с обеих сторон в каждом из этих споров, так что если отвлечься от конкретного предмета спора, можно обнаружить его абстрактную структуру». Структуры разных споров показались ему настолько схожими, что он счел возможным попытаться в ходе их сравнительного изучения выявить «принципы, позволяющие решить, в каких случаях прав реалист, а в каких — его оппонент», а это очень важно, по его мнению, поскольку «философы встают на ту или иную сторону в этих спорах исходя из личных предпочтений, а не потому, что открыли способ их разрешения» [Dummett, 1996, p. 463].
В результате Даммит пришел к выводу, что «структурное» сходство споров по поводу реализма состоит в следующем. Во-первых, вопреки первому поверхностному впечатлению они касаются не существования определенного класса объектов или сущностей и не референциального статуса некоторого класса терминов — они касаются класса высказываний об этих сущностях и объектах. Этот класс высказываний Даммит назвал «спорным классом». Во-вторых, главным предметом разногласий в этих спорах выступает вопрос о том, что делает истинные высказывания этого спорного класса истинными. Это означает, что «реализм является семантическим тезисом, тезисом о том, что же в общем делает высказывание данного класса истинным, когда оно истинно» [Dummett, 1996, p. 230]. При таком подходе реализм оказывается связанным с принятием двух положений: первое, высказывания спорного класса говорят о каком-то фрагменте реальности, которая существует независимо от нашего знания о ней, и, второе, этот фрагмент реальности «делает каждое высказывание данного класса определенно истинным или ложным, опять же независимо от того, знаем ли мы или даже способны ли мы установить его истинноcтное значение» [Dummett, 1996, p. 230]. Противники реализма стоят на иной семантической позиции: для них «высказывание спорного класса, если оно вообще истинно, может быть истинным только благодаря чему-то такому, что мы могли бы знать и что нам следует считать свидетельством в пользу его истинности. Спор, таким образом, касается понятия истины, подходящего для высказываний спорного класса; а это означает, что спор касается вида значения, которое эти высказывания имеют» [Dummett, 1978, p. 146]. В-третьих, из всего сказанного следует, что «решающим критерием» для различения реалистов и антиреалистов служит принцип двузначности: реалисты его принимают, а их противники отвергают. Однако остановимся на всех этих выводах Даммита подробнее.
Даммит признает, что спор между реалистами и их противниками часто характеризуют как спор о том, действительно ли существуют сущности или объекты определенного вида, или действительно ли определенные термины имеют референцию, но ни тот, ни другой подход его не устраивает. Против первого подхода возражение Даммита состоит в том, что он не позволяет точно сформулировать содержание метафизического учения. «Что означает утверждение о том, что натуральные числа являются ментальными конструкциями или что они суть независимо существующие неизменные и нематериальные объекты? Что означает вопрос: существуют или нет прошлые и будущие события? Что означает утверждение или отрицание того, что материальные объекты являются логическими конструкциями из чувственных данных? В каждом случае нам предлагают альтернативные картины. Необходимость выбора какой-то одной из этих картин кажется настоятельной, но неизобразительное содержание этих картин неясно» [Dummett, 1991, p. 10].
Таким образом, любая попытка сформулировать реализм в