Идеальный охотник стр. 28
разводе… Значит, и у него в личной жизни не все гладко. А туда же — в советчики лезет.
В остальном же биография без экзотики. Местный, родители не дворянского происхождения. Школа, автотранспортный техникум, армия, курсы МВД, пять лет работы на территории опером в Северном отделе, перевод сюда. Из взысканий — пара выговоров за нечуткое обращение с гражданами и строгач за волокиту. Тоже стандарт — нет опера, на которого бы не жаловались и кто бы не волокитил материалы. Иногда в силу объективных причин. Несколько премиальных поощрений. Живет в однокомнатной квартире, оставшейся от покойной бабки. Как, кстати, и сама Ольга. Ей тоже жилье досталось по наследству. Медалей и орденов не имеет, выплачивает алименты.
Ну и что в нем особенного?!
Если, конечно, не вспоминать ту историю с убитым азербайджанцем.
* * *Цыганский поселок действительно напоминал Рублевку. Правда, только особняками и заборами. Улицы и прилегающие ко дворам территории походили на объект легкой бомбардировки. Плюс кучи мусора, словно после туристического пикника в лесу. Это и понятно. Мало кого волнует обстановка за забором. Внутри другое дело. Чистота, порядок, созданный отнюдь не цыганскими руками. Цыганские руки не созданы для труда. Вкалывать должны другие. И этих других хватает. Иногда в рамках трудового договора — за бутылку пойла, иногда безо всяких договоров. На рабских началах. За еду и ночлег в подвале.
Некоторые дома выглядели поскромнее — в них жили те, кто предпочитал торговле наркотиками попрошайничество, мошенничество и тому подобные ремесла. Собственно, они здесь и не жили. Приезжали на гастроли, на день-другой, совершали набег на Юрьевск и исчезали, оставляя дома следующим гастролерам. Оседлые же сами наркотой не торговали — нанимали тех же рабов, в основном русских. Если менты кого и поймают, то русского.
Джип Кости Бирюкова, называемого за глаза, а иногда и в глаза Буйволом, преодолевал лужи и рытвины, используя полный привод. Иначе застрял бы. За джипом неслась стайка детей — чумазых и в рваных лохмотьях, и две шавки, такие же грязные. До десяти лет цыгане не особо следят за подрастающим поколением. После десяти начинают готовить к жизни. Особенно девочек. В двенадцать пора выходить замуж. Дети горланили, дразнились, а самые смелые кидали в машину комками грязи.
Возле одного из самых богатых домов джип остановился. Метрах в десяти на небольшой полянке гоняли мяч цыганские пацаны. Тут же грелась на солнышке, дымя сигаретами, пара пестрых старушек.
Из джипа вышла официальная делегация. Сам Буйвол, его водитель и пара крепких охранников в костюмах. Все четверо в темных очках.
Звонка у калитки высокого глухого забора из красного кирпича не имелось. Один из охранников костяшками пальцев постучал по металлической обивке, расписанной золотым орнаментом. Постучал деликатно, давая понять, что делегация мирная и прибыла с исключительно благими намерениями.
Никто на стук не отозвался. Телохранитель повторил попытку. Теперь чуть более настойчиво. Мы мирные люди, но бронепоезд стоит… На сей раз из глубин двора раздалось женское ворчание, тембром напоминающее карканье вороны. Цыганские дамы, в отличие от мужчин, предпочитают общаться с неизвестными на повышенных тонах.
Лязгнул засов, дверь приоткрылась на ширину цепочки. Фрагмент смуглого женского лица неопределенного возраста предстал перед гостями.
— Что надо?
— Василя позови, — мягко попросил Буйвол.
— Нет здесь никакого