Идеальный охотник стр. 41
человек сто пришли. И три дня паслись на перроне. Странный народ. Наверно, прав Тимур — того, кто никому не верит, легче всего обмануть.
За ней увязалась местная дворняга. Лаяла и норовила цапнуть. Тоже, наверно, цыганка. Интересно, у животных бывают национальности?
До поселка всего полчаса езды от центра, а такое ощущение, что попал в другую страну. Страну парадоксов и чудес. Вычурные особняки соседствовали с едва живыми лачугами. Возле джипов премиум-класса в грязи на земле играли чумазые ребятишки. Под звуки национальной музыки рабы в драных холщовых робах тащили носилки, а за ними наблюдали разряженные, как новогодние елки, цыганки.
Помимо собаки за Ольгой увязалась девушка лет двадцати, дергала за рукав и предлагала погадать. Обычно цыгане ездили жульничать в центр или на вокзал. Это, по всей видимости, дежурная по поселку. Прямо как в полиции. Вдруг придет кто-то, желающий узнать свое будущее? Погадаем, не вопрос.
Она отказалась от гадания, но спросила, где живет Василь? На домах не висело никаких номеров, а по адресному бюро цыган не значился. Скорей всего, он, как и большинство соплеменников, имел украинский или молдавский паспорт. Вообще, цыгане не признавали никаких актов гражданской регистрации. Женились без записи, хоронили без вскрытия, при рождении ребенка свидетельства не получали. Самого же поселка не было даже на карте Google, и ни один навигатор не мог определить его местоположение.
Девушка заявила, что никогда про Василя не слышала, а также заверила, перекрестившись раз пять, что здесь про него не слышал никто.
— Тогда он останется без денег.
— Каких денег? — насторожилась цыганка, услышав волшебное слово, превращающее неприязнь в дружбу.
— Меня попросили вернуть ему долг. Сказали, что дом может показать любой.
— Ах, Василь?! Да, знаю! Вон! — Она показала на один из особняков, огороженный серьезным металлическим забором с расписанной орнаментом дверцей.
— Спасибо.
Вежливость — точность королей.
Цыганка отстала, но паслась неподалеку, в отличие от собачки. Та по-прежнему крутилась у ног, заходясь от
лая. Ольга подошла к двери-калитке, постучалась. Обратила внимание на камеру наблюдения.
Через минуту с той стороны забора раздался не слишком приветливый мужской голос:
— Что надо?
— Я из полиции. Отдел собственной безопасности, — не стала конспирироваться Ольга, — мне нужен Василь.
— Повестку присылайте.
По повесткам цыгане не приходили никогда. Даже если в ней написать: «За явку — денежное вознаграждение». Боялись.
— Послушайте… Я пришла по поводу Рамира. Это очень важно. Просто хочу поговорить.
После небольшой паузы замок щелкнул, но дверь приоткрылась только на ширину цепочки. Ольга не знала Василя в лицо, но поняла, что это он. У оставшегося в живых тоже была шляпа.
Собака моментально заткнулась и принялась выискивать блох.
Ольга показала удостоверение, на которое открывший даже не посмотрел.
— Ну?
— Василь, здравствуйте… Я надзираю за работой полиции. Скажите, вы знаете оперативника, который обслуживает вашу территорию?
Удивительно, но цыган ответил, а не закрыл дверь:
— Участкового знаю, приходит иногда… А при чем здесь Рамир?
— Может, ваш сын упоминал фамилию Копейкин? Кирилл Павлович?
Цыган едва заметно вздрогнул, но ответил отрицательно:
— Не помню.
— Или помните? Есть сведения, что он вымогал у Рамира деньги.
— За что?
— За торговлю. Вы знаете чем.
Василь сморщился, шляпа как будто сморщилась тоже. Словно вросла в голову. Как у коренных жителей некоторых африканских племен