Идеальный воин стр. 6
доверчивого человека или умело маскирующегося под такового я не встречал. Мне даже как-то стыдно было ему врать. Если бы разговор шел с глазу на глаз, я бы выложил фантастическую правду. На мое счастье или несчастье это было как бы научное обследование под камеру, и я полулежал в специальном кресле с присоединенными ко мне датчиками в самых неожиданных местах. Видимо, это нынешний детектор лжи. Я читал, как обманывать аппарат. Надо эмоционально накрутить себя, и тогда все ответы будут похожи на вранье, попробуй разберись, где какой. Уверен, что с этим уже научились бороться. Поэтому выбрал противоположный путь — полное отключение, абсолютный пофигизм, чтобы все ответы выглядели чистой правдой. Как научили меня синоби, если хочешь, чтобы тебя приняли за дерево, почувствуй себя им. Я так и сделал, вжившись в образ бесчувственного зомби.
На вопросы отвечал быстро, не задумываясь, не вникая в смысл. В основном коротко «да» или «нет». Иногда, как в случае с местом рождения, дал расширенный, заявив, что на ум приходят три города, и назвал Путивль, в котором родился, Макеевку, в которой вырос, и деревню в Тверской области, где был прописан. Некоторые вопросы удивили меня.
— Вы воевали в Китае? — спросил доктор Юшкевич.
Значит, у великого соседа тоже была бойня. Интересно, с кем? По весовой категории напрашивалась только Россия, Индия и США, если последние смогли оклематься после Второй гражданской войны и опять обнаглели.
— Да, — ответил я.
— На стороне правительства или восставших? — задал он следующий вопрос.
О, значит, там тоже была гражданская война!
— На обеих, — признался я.
Воевал ведь и за императора, и на стороне англичан, которых можно считать мятежниками.
— Были наемником? — уточнил доктор Юшкевич.
— Да, — согласился я, хотя в те времена это называлось по-другому.
— Приходилось убивать людей лицом к лицу? — был следующий вопрос.
— Да, — не стал я скрывать.
— Сколько раз? — последовал уточняющий вопрос.
— Сотни или даже тысячи, — раскололся я.
Уже и сам не знаю, сколько уничтожил людей, шляясь по эпохам. Утешаюсь мыслью, что это были не лучшие представители общества, а такие же искатели приключений и/или лучшей жизни, как я.
— Были ранены? — спросили меня.
— Да, — произнес я, а потом вспомнил, что следов от ран у меня сейчас нет, что, наверное, подтвердят данные сканирования.
— Контужены? — был очередной вопрос.
— Да, — последовал очередной честнейший ответ.
Дальше пошли вопросы о том, как я оказался на острове Сахалин и что делал в лесу, на которые отвечал «не помню». Мне показалось, что этот блок был доктору Юшкевичу не очень интересен. Наверное, уже сложил мнение о пациенте и просто добил инструкцию для проформы.
После чего меня освободили от датчиков и предложили подождать в соседней комнате, где сидел молодой рядовой-полицейский по фамилии Кан, явно обрусевший кореец, который привез меня сюда на четырехместном желто-синем полицейском транспортном средстве без капота, багажника и колес, похожем на «божью коровку», которое двигалось на автопилоте на небольшой высоте над оранжевой полосой, нанесенной на дорожное покрытие. Двигатель работал почти бесшумно.
— Электромобиль? — спросил я по пути своего конвоира.
— Нет,