Игра без козырей стр. 105
оттуда, решил я. Но когда открыл дверь, то в ярком свете, падавшем из комнаты, заметил темную фигуру, идущую мне навстречу от ворот.
– Кто здесь? – властно спросил человек, в котором я узнал капитана Оксона.
– Всего лишь я, Сид Холли. Идите сюда, поглядите.
Капитан Оксон вышел на свет, я встал рядом с ним на пороге комнаты прессы.
– Боже милостивый! Что это с ними случилось?
– Снотворное, – ответил я. – Вы не заметили никого, кому не следовало бы здесь находиться?
– Нет, я ничего не слышал, кроме шума вашей машины, и пришел посмотреть, кто приехал.
– Сколько конюхов осталось ночевать в общежитии? Могли бы мы использовать их для патрулирования ипподрома, пока я позвоню в агентство и вызову подкрепление?
– Полагаю, они охотно согласятся, – ответил капитан Оксон, подумав. – Там их человек пять. И наверное, они еще не легли спать. Сейчас мы пойдем и попросим их, а потом вы из моей квартиры позвоните в агентство.
– Спасибо. Очень хорошо, – сказал я и оглядел спящих. – Пожалуй, я погляжу, не попытался ли кто-то из них оставить записку. Это займет не больше минуты.
Он терпеливо ждал, пока я искал записку под головой и руками спавшего на столе патрульного, под тем, кто растянулся на полу, и вокруг того, кто уперся лбом в стул. Но ни у одного из них даже не было в руках карандаша. Пожав плечами, я посмотрел на остатки их ужина. Полусъеденные сэндвичи на пергаментной бумаге, остатки кофе в стаканах и термосах, несколько огрызков яблок, сырные крошки и неочищенный банан.
– Нашли что-нибудь? – спросил капитан Оксон.
– Ничего. Когда они проснутся, у них будут страшно болеть головы, и поделом, – проговорил я.
– Могу понять вашу досаду… – начал он, но я уже не слышал. На спинке стула, где сидел первый из патрульных, которого я пытался разбудить, висел коричневый кожаный футляр от бинокля, и на его крышке были выгравированы три черные буквы: «Л. E. O». Лео. Лео?!
– Что-то случилось? – спросил капитан Оксон.
– Нет. – Я улыбнулся ему и потрогал ремешок футляра. – Это ваш?
– Да. Патрульные попросили одолжить им. Они сказали, что без него на рассвете не обойтись.
– Вы очень добры, – заметил я.
– Ну что вы, пустяки. – Он пожал плечами и вышел в темноту. – Наверно, вам лучше сначала позвонить, а к конюхам мы можем пойти потом.
– Правильно, – согласился я, хотя совсем не собирался идти в его квартиру.
Закрыв дверь комнаты прессы, я вышел следом за ним. Знакомый голос, очень довольный, прозвучал чуть ли не в ярде от меня:
– Вы поймали его, Оксон. Прекрасно.
– Он сам шел, – раздраженно бросил Оксон, понимая, что сказать, будто он меня поймал, – большое преувеличение.
– Думаете? – произнес я и внезапно кинулся к машине.
Когда до «мерседеса» оставалось не больше десяти ярдов, кто-то включил фары. Фары моей собственной машины. Я замер.
Сзади Крей что-то кричал, и я слышал, как ко мне бегут люди. Свет фар падал на меня сбоку, поэтому я резко свернул направо и побежал к воротам. Три шага – и фары снова нашли меня, свет ударил прямо в глаза.
Снова крики, уже гораздо ближе. Крей и Оксон. Полуослепленный, я оглянулся и увидел, что они совсем рядом. Теперь путь к воротам был закрыт – в них
въехала