Библиотека

Игра Подсказчика стр. 119

Размер шрифта
-
+
Тема

материнский инстинкт, о наличии которого она и не подозревала, побуждал идти вперед. До сих пор Мила принимала его за чувство вины перед Алисой, ей было стыдно, что она не любит девочку, но теперь она знала – здесь что-то совсем другое, никто не рискует сгореть заживо ради кого-то, кого не любит по-настоящему.

И все-таки пришлось отступить, ибо письмо очень скоро превратилось в пепел.

Она вернулась назад в плотном облаке дыма, который разъедал глаза и не давал дышать. Чтобы вырваться на волю, пинком распахнула входную дверь, и трагикомический звон китайского колокольчика возвестил о спасении.

Выбравшись наружу, рухнула на четвереньки, прямо на мостовую. Закашлялась чуть не до рвоты, даже испугалась, что потеряет сознание. Но мало-помалу снова начала дышать.

Как только смогла, оглянулась назад. Все пропало, все кончено. Game over. Нет никакого способа вернуться в «Запредел».

24

Она бесцельно гоняла по городу до четырех утра, а Хич спал на заднем сиденье. Мила ему завидовала.

В последние полчаса одна мысль закралась ей в голову и больше не оставляла. Наконец она решила ей последовать.

Конверт на столике в баре напомнил ей другое письмо. То, которое она получала каждый год и в котором от нее требовали принять решение.

Мила подъехала к клинике, остановила машину и вгляделась в светящиеся окна здания, окруженного парком.

Это место напоминало цитадель, где правила внешнего мира значили очень мало или не значили ничего. Что-то вроде «Запредела», только более спокойного. Здесь время существования измерялось по-другому: не ощущалось разницы между днем и ночью, а жизнь приравнивалась к смерти.

За этими стенами, в одной из палат на четвертом этаже вот уже десять лет жил и умирал отец ее дочери.

Мила часто бывала здесь, даже в такие необычные часы, поэтому, стоило ей в приемном покое назвать себя, как ее впустили. Знавшие, кто она такая, дежурные медсестры решили не обращать внимания на ее внешний вид и на то, что вся ее одежда пропахла дымом. Мила могла бы объяснить им, что больше ей идти некуда.

Она вызвала лифт и поднялась в отделение впавших в кому.

Палаты освещались неярким голубоватым светом. Словно намекающим, что вечный покой не следует нарушать. Стены были выкрашены в зеленый цвет, линолеум на полу тоже был зеленым. Сотрудники, вышедшие в ночную смену, двигались бесшумно, в полном молчании.

Милу интересовала последняя по коридору палата, из которой открывался самый невзрачный вид на внутренний двор, куда никогда не заглядывало солнце. Но мужчина, который лежал, подсоединенный к различным приборам и к механизму искусственного дыхания, не ощущал никакой разницы.

Она сама поместила его сюда и месяц за месяцем вносила немалую сумму, чтобы в нем поддерживали жизнь. Каждый год отклоняла предложение врачей, которые хотели положить конец страданиям пациента. Но поскольку единственной его родственницей была дочь, а Мила осуществляла опеку над Алисой вплоть до ее совершеннолетия, только она могла решить, когда отключить жизнеобеспечение. И не решалась сделать это потому, что не верила в смертную казнь. Ублюдок заслуживал каторги.

«Тебе наверняка приходилось думать, что бы ты сделала, если бы могла повернуть время вспять…» – сказал как-то Паскаль.

А Мила подумала, что, представься ей такая возможность, она не произвела бы на свет Алису. Ведь каждый раз, глядя на дочь, она видела

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.