Игра Подсказчика стр. 125
на мне.
– В чем ваша вина? – Мила устала от тайн, ей хотелось услышать правду.
– Отец Джошуа работал здесь.
Бывший агент полиции поняла, что он говорит о Паскале.
– Он был криминологом?
– Антропологом-криминалистом, – уточнил ученый. – Его звали Рауль Морган.
Вот, значит, как зовут человека, скрывающего лицо.
– Рауль возглавлял исследование по игре.
Паскаль рассказывал о попытке привлечь в уже обезлюдевший виртуальный мир субъектов, относящихся к пограничной зоне, с целью выявить, разовьются ли семена насилия и жестокости, уже посеянные в них, в самый настоящий, неприкрытый садизм. Но эксперимент вышел из-под контроля, выродился в нынешнюю версию «Запредела».
– Ситуация вышла из-под контроля, – подтвердил Стормарк. – Но когда я это осознал, было уже слишком поздно. Я должен был все это прекратить, поэтому ответственность лежит на мне.
Паскаль назвал себя «надзирателем». Сказал, что таких, как он, было много: в их задачу входило следить за аномалиями в «Запределе», поскольку время от времени кто-то из играющих совершал скачок, перенося свои жестокие фантазии в реальность. Потом человек в красной горнолыжной маске остался на своем посту один, не зная, что сделалось с прочими.
Но до того момента что-то, наверное, произошло в жизни антрополога-криминалиста.
– Что случилось с Раулем Морганом?
– Он слишком увлекся, и у него началась мания преследования: он всюду видел врагов и никому не доверял.
Описание вполне подходило Паскалю.
– Утверждал, будто кого-то встретил в игре; «опасное присутствие» – вот его собственные слова.
Мила тут же подумала об Энигме, Подсказчике.
– Я недооценивал проблему, пока не случилось несчастье…
– Какое несчастье? – в нетерпении осведомилась бывший агент полиции.
Стормарк опечалился.
– Рауль Морган был хорошим человеком, имел семью: жену, чудесного малыша полутора лет… Это не должно было так кончиться.
– Что все-таки случилось? – допытывалась Мила.
– Рауль жил уже в параллельном мире: не просто стал рассеянным, а практически отключился от реальности… Каждый день по пути на работу он завозил Джошуа в ясли, а мать забирала ребенка во второй половине дня. Одним сентябрьским утром Рауль, как всегда, приехал к девяти и точно в это время вошел в лабораторию. Через восемь часов позвонила жена и спросила, почему он не оставил ребенка в яслях. Только тогда Рауль понял, что случилось. Бросился на парковку и нашел малыша там, где его оставил: в креслице, на заднем сиденье.
Мила не в силах была произнести ни слова.
– Мальчик, наверное, заснул по пути от дома, и Рауль не заметил, как пропустил ясли. Но даже глядя на тельце, твердил, что оставил ребенка в яслях, что этому должно быть какое-то другое объяснение. Отвергал очевидное, даже имея его перед глазами.
Сердце видит то, что сердце хочет видеть – повторила Мила про себя, вспомнив слова, недавно произнесенные Стормарком. Бывшая сотрудница Лимба не могла представить, какую боль должен был испытать отец. Но на этот раз отсутствие эмпатии ни при чем. Бывают страдания, которые невозможно вообразить.– Через три месяца Рауль уволился. С тех пор я ничего о нем не слышал.
Мила посмотрела на голограмму беззаботно играющего малыша в красной футболке.
– А это откуда? – спросила она, имея в виду призрак.
– После того как он ушел, мы случайно нашли программу в его компьютере. Мы не знаем в точности, что подвигло его на то, чтобы ее составить, но вообразить нетрудно.
Ученый поднял трость, с