Библиотека

Игра в гестапо стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

как не взять, если он – в авторитете был? Пообещал, что один, без него – ни-ни! Ладно, говорю. Поставил в шкафик – и слово сдержал. Пока не узнал, что Кондратьев в Крестах загнулся… Ну, тогда уж, как положено, открыл, помянул по русскому обычаю…

– И что? – жадно спросил доктор.

– Ничего особенного, – отозвался голос дяди Володи. – Нормальная была водка, можжевельником только малость попахивала.

– Я не об этом… – чуть не застонал герр доктор. Дмитрий Олегович испугался, что в волнении тот мимоходом отхватит ему ухо. – Как вы могли не заметить камушки?!

– Хрен его знает, – горестно проговорил сантехник. – Я уже тогда был слегка принямши. Помню, что хорошо пошла. За полчасика всю и осилил. Желудок у меня – дай бог любому…

– К такому желудку еще бы и голову на плечах, – злобно сказал черепашка-доктор. – Надо было смотреть, что пьете. Или хоть бы потом посмотреть… там, в клозете…

– За что уважаю профессоров, – голос сантехника преисполнился сарказма, – так это за их ум. Очень своевременный совет, ничего не скажешь…

– Эй-эй, не падай! – последние слова уже, вероятно, относились к пленному оккупанту из пединститута.

– Вы мне руку отдавили, – захныкал юный фриц.

Он уже догадался, что резать его скорее всего не станут. – Эс ист кранк, больно…

– А вот не ползай в следующий раз, – произнес по-прежнему невидимый дядя Володя. – Навязались вы на мою голову, фашисты проклятые… Чего-то долго свет не дают.

– Весьма ценное соображение, – колко заметил герр доктор и после некоторых раздумий объявил: – Все равно я вам не верю. Вы могли и алкоголь выпить, и камушки спрятать. Где доказательства?

– Олух ты, а не профессор, – теперь в голосе дядя Володи засквозила горечь. – Я и есть твое главное доказательство. Думаешь, стал бы я двадцать лет сидеть в этом говнище, если бы у меня кондратьевские брюлики были? Э-эх! Лучше б мне век не слышать твоего ученого трепа, жил бы спокойно… Где, говоришь, утопился этот хрен моржовый из поезда? В Висле? А нам с тобой впору в толчке утопиться…

– Я подожду топиться, – проворчал доктор. – Кто знает, может ОНИ где-нибудь еще там… на глубине.

– Там-там, – обнадежил его голос сантехника. – Всего две тыщи коллекторов, четыреста с лишним отстойников и тонн двести слежавшегося дерьма. Могу тебе даже самые рыбные места показать… Только ты сперва отпусти-ка этого, из сто тридцать второй квартиры. Фармацевт как-никак, панадол у него можно стрельнуть, то-се…

На душе у Курочкина потеплело. У дяди Володи все-таки была совесть, хоть он и знался когда-то с типами вроде Кондратьева.

– Фармацевт многое знает, – недовольно возразил доктор, но острие от курочкинского уха все-таки убрал. – Может проболтаться.

– О чем? – хмыкнул невидимый во тьме сантехник. – О том, как ты стишки детские собирал? Большо-о-ой секрет, ничего не скажешь… Или, может, ты про камушки кондратьевские говоришь? Так это про МЕНЯ он много знает, а не про тебя. Свистнет кому-нибудь, как я брюлики те в сортир отправил, – насмерть засмеют…

– Я буду молчать, дядя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.