Игра в императора стр. 96
он от боли зеленеет – для его же пользы стараетесь. Иногда и мы касаемся больных мест – чтоб излечить от большего зла.
– Красиво говоришь, стажер… Ну и что вы теперь предпринимаете?
– Ищем, – дипломатично отвечал Юра.
Огромный фургон, с ревом газуя перед светофором, обдал их черными клубами выхлопа.
– Никаких условий для воскресной прогулки, – зло сказал Звягин. – Чему ты улыбаешься – что я еще не сказал тебе, кто убил?!
– Ты очень правильно рассуждал, – утешил Юра.
Игра игрой, но Звягин завелся, и сыновнее утешение лишь подлило масла в огонь.
Дома он постоял, посвистывая, перед книжными полками, вытащил Честертона, Конан-Дойля и Сименона и повалился
на диван.
– Па-апа, – протянула дочка, – вот не думала, что ты способен на такое мелкое чувство, как зависть. Ты что, завидуешь Юрке, что он у нас сыщик? Хочешь и здесь доказать свое превосходство?
– Стоит ли доказывать неоспоримые истины, – хмыкнул Звягин, с комфортом задирая ноги на подлокотник. – Спустилась бы ты лучше в магазин за молоком.
Дочка самолюбиво вздернула носик и, выражая всем видом полную независимость, проследовала на кухню. «И „Турецкий марш” свистит, – донесся до Звягина ее фискальный доклад. – Юркино преступление решил расследовать, вот увидишь».
Жена явилась пред очи Звягина несравненно раньше, чем была прочитана первая страница.
– Ты мало похожа на молоко, которое я просил, – удивился Звягин. Подумал и добавил: – Разве что на закипающее.
– Леня, – взвилась она, – охотиться за преступниками я тебе не дам. Я со всеми твоими выходками мирилась, но бегать по крышам за убийцами и лезть на ножи я тебе не позволю. Все!
– Я что, не могу в свободный вечер Конан-Дойля почитать? – пожаловался Звягин.
– Когда ты чем-то помогаешь людям – это одно. Но чтобы ловить преступников, существует милиция. Хватит с меня того, что Юрка выбрал себе такую профессию, я ночей не сплю.
– То-то я тебя по утрам бужу – будильника ты не слышишь, – поддакнул Звягин.
– Пожалуйста, прекрати паясничать! Это мое последнее слово! – Она содрала с себя передник, швырнула на пол и ушла, хлопнув дверью спальни.
– Светка, – скомандовал Звягин дочери, – даю вводную: повар выбыл из строя, обед должен быть подан в срок и личный состав накормлен. Приступай по кухне.
– А молоко?
– Юрка сходит. – И Звягин отправился в спальню мириться с женой.
Дочка подняла брошенный передник, оглянулась и, пройдя на цыпочках, приложила ухо к двери. От которой и была оттащена за короткую светлую стрижку морально устойчивым старшим братом.
– Мало я тебя учил не подслушивать? – грозно вопросил он на кухне. – Давай обед доготавливай, есть охота.
– Болтун, – последовал высокомерный ответ. – Отцу завтра на суточное дежурство, а он теперь о чем думать будет? У него, по-твоему, своих проблем мало? Не думаю, чтобы следователю полагалось трепаться дома о том, чем занимается уголовный розыск!
Хорошая совместная трапеза, как давно замечено, весьма способствует умиротворению и взаимопониманию. После обеда Звягин миролюбиво подмигнул жене и уселся за ее рабочий стол, включив настольную лампу.
– Какими достижениями в английском языке порадуют нынче твои вундеркинды? – придвинул пачку тетрадей, раскрыл: – Та-ак, план сочинения «Моя семья»: мой папа, моя мама, кем работает… знакомо. Доверишь? – взял красный карандаш.
– Уж чего ты не знаешь, так это английского, – еще сердясь, сказала жена.
– Охоту отбили, – вздохнул Звягин. – Семь