Игра в кубики стр. 51
о маньяке расследуешь.
– Вот это называется «ничего конкретного»? С ума сошел?
– Поля, да это уже давно не секрет, меня и в фирме мужики спрашивали. Газетчики-то трубят.
– Да это ж запрещено!
– Кто-то в вашей конторе сливает, – пожал плечами Лев, – там и поищи.
– Меня уже пару дней достает какой-то московский хлыщ с хорошими связями, аж через прокурора пытался подъехать, я отказала. А местным, значит, кто-то слил…
И тут вдруг Лев странно на нее посмотрел, сел, сложив ноги по-турецки, и серьезно сказал:
– А ведь тебе теперь охрана нужна.
– Что?! Какая еще охрана?
– Он знает твою фамилию, как я сразу не обратил на это внимания…
– Кто? Чумаченко?
– Да какой Чумаченко! Маньяк этот знает, кто ведет дело, понимаешь?
– И что?
– Ты домой возвращаешься одна и всегда поздно – не страшно?
– Вот теперь, когда ты сказал, стало, – Полина обхватила себя руками за плечи и почувствовала, как по телу действительно пробежала дрожь.
– Я буду тебя встречать, – решительно заявил муж. – И не возражай!
– И не буду, – заверила она, потому что на самом деле, наверное, впервые за все время работы в прокуратуре по-настоящему испугалась.
Чумаченко встретил их не особенно приветливо, но Полина и не ждала объятий и красной ковровой дорожки, прекрасно понимая, что уволенный из органов человек вряд ли рад
бывшим коллегам, даже если они по делу.
– Извините, дамочка, кресел у меня нет, но табуретка найдется, – ногой он придвинул к стене старую табуретку, явно сколоченную вручную. – Вы вот сюда присядьте, а то у двери сквозняк.
Полина вошла в помещение сервиса, раньше, судя по интерьеру, бывшее простым ангаром, села на указанное место и спросила:
– Алексей Максимович, муж сказал, что вы можете мне помочь, так?
– Помочь? – удивился Чумаченко. – И чем же, позвольте полюбопытствовать, простой автослесарь может помочь следователю?
– Алексей Максимович, а давайте сделаем так, – решительно сказала Полина, понимая, что надо сразу объяснить ему суть и пресечь попытки упражняться в остроумии, – я излагаю вам суть дела – кратко, разумеется, а вы, как бывший оперативник, стараетесь выложить мне ту информацию, которая у вас есть по делу об убийствах на водочном заводе. И мы вместе попробуем понять, есть ли связь у нынешнего убийцы с теми, кто действовал тогда. Идет?
Чумаченко слегка растерялся, это было видно по чуть опустившимся уголкам губ и немного растерянному выражению лица. Но он быстро овладел собой и уже серьезно сказал:
– Да, извините, привычка. Чаю хотите?
– Не откажусь, – улыбнулась Полина, поняв, что лед тронулся.
Чумаченко приволок откуда-то из глубины ангара небольшой столик, из навесного шкафчика вынул две кружки и сахарницу, принес большой старенький термос с таким крепко заваренным чаем, что у Полины от первого же глотка заскребло в горле.
– Так почему же вы решили, что нынешний убийца связан с заводом? – усевшись напротив Полины на раскладной стульчик, спросил Чумаченко.
– Все пострадавшие – родственники Ивана Пострельцева, владельца акций водочного завода. Других жертв нет.
– Тю… тоже мне – выводы. Это может быть простым совпадением.
– Я так не думаю. Это было бы совпадением, если у жертв был бы какой-то другой общий признак, кроме фамилии. Но его нет. Зато есть брат, дочь и сын Пострельцева.
– Все равно не факт. Но Пострельцев, тут вы правы, действительно в девяностых имел