Библиотека

Игра в «замри» стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

не знает, эта лошадь,

Зачем ей нужно облапошить

Своих зачуханных подруг,

Одно известно ей покуда:

Необходимо сделать чудо —

И дотянуть последний круг!..

…Люблю пустые ипподромы,

Когда неспешны и подробны

Они вершат свои дела…

Жокей расседлывает лошадь

И тихо, чтоб не потревожить,

Снимает нимб с ее чела…

1968

Рекрутская песня

Разбойная пирушка,

Измятая подушка, —

Случайная подружка

Уснула, как сурок…

И с первыми лучами —

С котомкой за плечами —

В тревоге и печали

Ты выйдешь за порог!..

Ать-два!

Ать-два!

Ать-два!

Капрал тебе, бедняге,

Поднес ведерко браги,

Перо и лист бумаги, —

Адье – и был таков…

А утром – взятки гладки,

Печать – и все в порядке,

И ты уже в десятке

Таких же дураков!..

Ать-два!

Ать-два!

Ать-два!

И нет к семье возврата,

И нет к стрельбе азарта,

Сегодня жив – а завтра

Сколачивают гроб…

В казарме ждут к обеду,

И ты кричишь: приеду! —

И в полдень, в ту же среду

Получишь пулю в лоб!

Ать-два!

Ать-два!

Ать-два!

1968

Подарок Андерсена

Ты не веришь в таинственность радуги

И загадок не любишь совсем.

Ты сегодня сказал мне, что яблоки —

Это тот же коричневый джем.

И глаза у тебя улыбаются,

И презрительно морщится нос.

Ведь у взрослых ума не прибавится,

Если к ним относиться всерьез.

Ты

не числишься в сказочном подданстве

На седьмом от рожденья году.

Это яблоко – самое позднее

Из оставшихся в нашем саду.

Это яблоко – солнечной спелости,

Как последний счастливый обман,

Дарит Вашей Взрослеющей Светлости

С уважением – Ганс Христиан.

1968

Человек начинал говорить

…А началом явился испуг

От нечаянно хрустнувшей ветки…

И дремучий немыслимый звук

Шевельнулся тогда в человеке…

Человек начинал говорить!..

И не в силах бороться с искусом

Обнаружил великую прыть

В овладении этим искусством.

Он придумывал тысячи тем,

Упиваясь минутным реваншем.

Говори-и-ть! – А о чем и зачем —

Человеку казалось неважным.

Он смолкал по ночам, но и тут —

Что ни утро – в поту просыпаясь,

Он пугался безмолвных минут

И ничем не заполненных пауз.

Но однажды случилась беда:

Он влюбился и смолк в восхищенье.

И к нему снизошла немота

И свершила обряд очищенья.

Он притих, и разгладил чело,

И до боли почувствовал снова

То мгновение, после чего

Станет страшно за первое слово…

1969

Однажды утром

Белым-бело! – И в этом белом гимне

Явилась нам, болезненно остра,

Необходимость тут же стать другими,

Уже совсем не теми, что вчера.

Как будто Бог, устав от наших каверз,

От ссор и дрязг, от жалоб и нытья,

Возвел отныне снег, крахмал и кафель

В разряд святых условий бытия.

И вдруг шаги и разговоры стихли,

И тишина везде вошла в закон

Как результат большой воскресной стирки

Одежд, религий, судеб и знамен.

1969

Бизоны

В степях Аризоны

В горячей ночи

Гремят карабины

И свищут бичи.

Большая охота.

Большая беда.

Несутся на запад

Бизоньи стада.

Их гнали, их били,

Их мучили всласть —

Но ненависть к людям

Им не привилась.

Пусть спины их в мыле

И ноги в крови —

Глаза их все так же

Темны от любви.

Брезгливо зрачками

Кося из-под век,

Их предал лукавый

Изменчивый век.

Они же простили

Его, подлеца,

Как умные дети —

Дурного отца.

Какое же нужно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.