Играю втемную! стр. 8
было адресовано начальнику службы безопасности старшему лейтенанту Виктору Ивановичу Благому. Там во всех подробностях описывались любовные шашни дражайшей супруги за широкой спиной нашего контрразведчика. Стоит отметить высочайшую сознательность офицера. Для начала он «снял показания с супруги» после чего её, в общем-то симпатичная мордашка стала напоминать по цвету баклажан, а по форме и вовсе невесть что неописуемое. Затем заковал супругу в наручники, посадил в автомобиль и лично отвез в штаб округа. Впрочем, подобное служебное рвение ему не помогло, обратно старлей так и не вернулся. Ходят слухи, будто он был задержан вместе с неверной женой и в данный момент находится под следствием. Вот такая незадача. Благо детишек наплодить не успели, в противном случае я вряд ли упомянул бы имя неверной супруги в своих анонимных письмах.
Все прочие шпиёны на заставе были задержаны по приказу майора Овчинникова и определены на гауптвахту, через сутки всех их куда-то увезли. Что стало с ними в дальнейшем мне неизвестно, да и неинтересно. Вскоре на сто тридцать седьмую заставу нагрянула сверху очередная комиссия. Ну это уж как водится. Следует отдать должное нашему майору, к этой напасти он также успел вполне достойно подготовиться: травка, кусты и деревья подстрижены, дорожки тщательно подметены, кухонная посуда сверкает первозданной чистотой, на обеденных столах ни соринки, ну и так далее. Надолго «церберы» из контрразведки Юго-Западного военного округа не задержались. Опросили под контролем опытного ментата офицерский состав и сослуживцев с которыми непосредственно общались завербованные врагом военнослужащие и вольнонаемные работники. Не выявив дополнительной скверны, товарищи довольно быстро покинули расположение заставы.
Через пару дней, после того, как улеглась шпионская шумиха, поздним вечером в мой домик постучался нагруженный пухлым баулом сержант Вавилов.
— Вашбродь, прошу пардону за то, что вламываюсь без приглашения. — Ну ни фига себе, бывший крестьянин политесы настрополился разводить! Все-таки армия чему-то, да учит человека в самом положительном смысле. — Я, эт самое, принес хабар. Всё честно. Как вы просили, тут кружевные лифчики и трусы самого большого размера, парфюмерия хранцузская, полдюжины швейцарских часов, бижутерия, ткань голландская парчовая два стандартных отреза, на платье самое то, ну еще кое-чего по мелочи: нитки, там, булавки и заколки англицкие, коробка фиников из Арапии, короче сами разберетесь. — Сержант хотел было уйти, но, вспомнив что-то, нещадно шлепнул себя по лбу. — Еще раз прошу прощеньица, господин лейтенант, едва не запамятовал, — с этими словами он полез в нагрудный карман гимнастерки и извлек оттуда довольно толстую пачку денег, — тут, эт самое, двести рублев, и пять сотен цесарских корон — ваша доля.
Рюкзачок с хабаром я принял, а вот от наличных денег категорически отказался, велел по-честному распределить между непосредственными участниками тех событий. Удивленный и обрадованный Вавилов почесал репу и со словами благодарности удалился восвояси.
После ухода неожиданного визитера я вывалил содержимое баула на кроватное покрывало и тщательно осмотрел контрабандный товар на наличие разного рода магических сюрпризов. Вообще-то непосредственно после захвата группы контрабандистов я основательно проверил трофеи на предмет наведенной магии, тогда все было чисто. Однако осмотреть еще разок всяко не помешает — вдруг какую бяку упустил из внимания. Как и тогда ничего подозрительно не обнаружил. Осмотрел вещички теперь уже в качестве подарков. Так, эти наручные «котлы» бате и