Игрушечное сердце стр. 7
парфюма.
То, что туристы были немцами, Виктор сразу понял, так как и в школе, и в институте изучал немецкий язык. Нет, он не говорил по-немецки. Ну… разве что слегка… исключительно в объеме программы. Мог бы в нескольких фразах рассказать о себе, но не более того. Но немцами восхищался всегда. Их аккуратностью и педантичностью. А что, скажите на милость, плохого в педантичности – в неукоснительном соблюдении установленных правил? Русские обожают нарушать самими же установленные правила и еще хвалятся этим. Загадочная русская душа! Тьфу! Что в ней загадочного?! Хорошим тоном считается умиляться под водочку с селедочкой собственной забубенности. Лучше бы в лифте не плевали, честное слово! У тех же немцев что перед домами? Клумбы и стриженые газоны! А у нас? Открытые зловонные люки, перевернутые урны и окурки, окурки… Всюду окурки! А еще собачье дерьмо! Особенно много дерьма и окурков, когда сходит снег. Хорошо, что сейчас лето и вся дрянь уже убрана даже с питерских окраин.
Виктор вытащил из кармана легкой куртки сигареты. Да, он тоже курит! Но ему никогда в голову не придет бросить окурок себе под ноги. Даже если рядом нет урны. У него в кармане всегда есть карманная пепельница. Именно на такие случаи. Кстати, курить там, где не положено, он тоже ни за что не станет. Например, в том же лифте. Там ездят дети и беременные женщины. Но эти же беременные женщины его и ненавидят – за приверженность к порядку! Например, сегодня утром он, Виктор, попросил соседа по площадке прекратить складывать на окне подъезда ненужные газеты. Так его беременная жена разоралась на весь дом, что им в почтовый ящик суют всякую рекламную дрянь, которую они себе не заказывают, а кто сует, тот пусть и убирает! Виктор напомнил ей, что собственный мусор, который им никто посторонний в помойное ведро не сует, они никогда не могут донести до мусоропровода, чтобы не рассыпать по всей площадке шкурки от бананов и давленные пивные банки. Тут с беременной соседкой сделалась такая истерика, что она вполне могла родить раньше срока прямо на этих самых шкурках от бананов. Ее муж полез с Виктором в драку и даже порвал ему новую черную рубашку. Пришлось возвращаться домой, чтобы переодеться.
Юсупова передернуло, когда он вспомнил, как крючковатые волосатые пальцы соседа вцепились в его шелковую рубашку. Сам сосед был в заношенной футболке с растянутым воротом и расплывшейся надписью «Зенит – чемпион!». Рви – не жалко. И что за манера ходить дома, как погорельцы?! И ведь не противно! Плебеи! Быдло! Спасибо матери, что она приучила его, Виктора, всегда выглядеть одинаково опрятно и красиво и на людях, и дома. Вообще-то он не любил вспоминать собственное детство и мать, но в такие минуты все же бывал ей благодарен.
У Юсупова сегодня был свободный день, и он собирался провести его в расслабленном ничегонеделании, в неспешных прогулках по родному Питеру, который любил. Он намеренно в такие дни не садился в машину, а ехал на городском транспорте до Невского. Было в подобной прогулке что-то ретроспективное… возвращающее в юность… Вот и сегодня Виктор собирался с большим удовольствием прошвырнуться по Невскому проспекту, выйти на Дворцовую площадь, потом на набережную