Игрушка для бизнесмена стр. 2
соображает и ставит на стойку стакан, в который плещет порцию виски.
Опрокинув его залпом, мужчина просит еще, а у меня по спине бежит холодок.
Высокий очень подтянутый брюнет с аккуратной короткой бородой, одетый в серый джемпер и черные джинсы. На вид ему за тридцать. На запястье присутствуют часы.
Я не разбираюсь в дорогих часах, хотя пыталась, поэтому его аксессуар для меня ни о чем не говорит, но выглядит впечатляюще.
Опрокинув еще одну порцию, ставит стакан на стол и окидывает взглядом пространство, а потом цепляется глазами за меня.
Опомнившись, выпрямляю спину.
Задумчиво проходится ими по моим ногам, потом по лицу и волосам, которые я предусмотрительно перебросила на одно плечо. Они мне почти по пояс, и я не хочу, чтобы они застряли в молнии чьей-нибудь куртки или еще где-то.
Отвернувшись, брюнет просит еще виски и глотает его все тем же залпом, после чего просит счет.
В панике смотрю в свой телефон, чувствуя, как покалывает кожа на всех открытых участках тела.
Потому что он опять смотрит.
Мое сердце колотится, как ненормальное.
Меня и раньше клеили в барах — это рутина, но то были одни сплошные голодранцы, которые подкатывали ко мне с одной единственно целью — предложить быстрый перепих на заднем сидении какой-нибудь машины.
Я таких за версту чую. К моему берегу всю жизнь прибивает подобное дерьмо, потому что у меня лицо такое, а единственный парень, в которого я со школы была влюблена, выбрал мою одноклассницу, которая после вторых родов стала похожа на настоящую ленивую корову. Так ему и надо.
А этот…
Он другой.
Нос улавливает тонкий и неброский запах восхитительного парфюма, который хочется просто намазать на хлеб и съесть.
— Кого-то ждешь?
По рукам ползут мурашки.
Я новичок, и на глаз размер банковского счета определять не умею, поэтому терзаюсь.
Чего ему от меня надо — дело ясное, и мои ладони потеют, потому что я еще ни разу такого не делала — не уходила из клуба с мужчиной. Я понимаю, что рано или поздно это случилось бы. Не думаю, что мой путь в жены миллионера миновал бы его койку, но я еще ни с кем не хотела уходить, а сейчас…
Повернув голову, смотрю в бесстрастные глаза. Для этого мне приходится выгнуть шею. Он возвышается надо мной, закрыв широкими плечами обзор, и спокойно ждет, пока приму решение. И совершенно точно не расстроится, если оно будет не в его пользу.
Это говорит о том, что он совершенно точно не голодранец. Об этом говорит многое. Спокойная уверенность в себе, его расслабленность и полное отсутствие позерства, которое так любят голодранцы и от которого меня воротит.
Если уж в часах и шмотках я не особо разбираюсь, то в психологии — да. В пятнадцать я поступила в колледж на эту бесполезную и бесплатную специальность, правда не закончила, потому что официанткам платят намного больше, чем школьным психологам, уж поверьте.
Сглатываю слюну, отчаянно мучаясь в нерешительности еще секунду, а потом отрицательно мотаю головой, отвечая на его вопрос:
— Нет.
— Как тебя зовут?
— Милена, — говорю, облизнув губы.
— А-а-а… — тянет он, будто прекрасно знает, что я вру.
Мои щеки начинают гореть.
— Выпить хочешь?
Я хочу есть,