Игрушка в его руках стр. 47
за которого он нес ответственность.
«Я был старым дураком, – признался Роберто. Ему было так же неловко делиться своими чувствами, как и его сыну, – но чем больше проходило времени, чем сложнее было нарушить отчуждение, сложившееся между нами. Мне стоило открыть тебе правду, все объяснить, показать фотографии матери. Я любил ее больше всех на свете, я бы умер за нее. Когда будешь готов простить своего старика, приходи посмотреть фотографии».
– Знаешь, – задумчиво проговорила Лора, – он никогда не рассказывал, где жил до того, как приехал сюда. Всегда было что-то, что он хранил в секрете от окружающих.
Их пальцы были по-прежнему переплетены. У них не
было никаких отношений, тогда почему же сердце Лоры разрывалось на части, когда она представляла себе его жизнь, взросление, одиночество? Алессандро пожал плечами. Лора почувствовала, что он отдаляется от нее. Она запаниковала при мысли, что он может пожалеть о том, что доверился ей, что она увидела его без маски, уязвимым и печальным.
– Ты пришел сюда потому, что…
– Потому что хотел тебя, – мрачно сказал Алессандро. – А теперь мне пора идти, пока твоя бабушка не застукала нас в весьма недвусмысленной ситуации. – Алессандро надел джемпер. Он никогда раньше никому не доверялся, но вовсе не сожалел о том, что сделал это сейчас. – Думаю, – протянул он в своей привычной манере, – в следующий раз нужно будет найти кровать побольше.
Сердце Лоры сладко заныло. Значит, следующий раз будет?
– Бабушка купила эту кровать, когда мне было двенадцать. – Лора чувствовала легкость, потому что он вовсе не собирается уйти навсегда и оставить ее ни с чем. – Я никогда не думала, что мне понадобится кровать большего размера, потому что я буду в ней кувыркаться с парнем.
Они спустились по лестнице, но, прежде чем открыть входную дверь, Лора положила руку ему на плечо:
– С тобой все будет в порядке?
Алессандро посмотрел в ее ясные зеленые глаза и лениво улыбнулся:
– Ты что, меня жалеешь?
Лора тут же одернула руку.
– Мне жаль вас обоих, – честно ответила она, – и время, которое вы потеряли.
– Я пойду, – сказал Алессандро, и по его тону Лора поняла, что откровенности больше не будет, – пока ты не решила, что мне нужно дружеское объятие. У нас с тобой найдутся дела поинтереснее, но, к сожалению, сейчас на них нет времени.
Однако искреннее сочувствие, которое он заметил в глазах Лоры, тронуло его. В ее сочувствии не было навязчивости. Она не умоляла его остаться, чтобы попытаться извлечь выгоду из его нынешнего состояния. Она не засыпала его вопросами и не предлагала ему секс, чтобы облегчить душевную боль или еще какой-нибудь бред.
Нет, она была сама по себе. Лора не была частью его лондонской жизни, она не встречалась с ним, не ждала чего-то большего, чем у них было. А все, что у них было, – лишь результат стечения обстоятельств. Она знала его отца. Их жизни странным образом переплетались в нескольких местах, но эта ситуация его никогда не удовлетворит.
И она была просто потрясающей любовницей.
По дороге домой он вспоминал, как они занимались любовью, и снова чувствовал тяжесть в паху. Она была отзывчивой и страстной, не пыталась произвести на него впечатление акробатическими этюдами и не стонала «на бис».
Лора была