Игрушки судьбы стр. 14
борделе, а Лилин, она… она… нет, нет! Она не претворялась, не могла, все что между ними было, этого не купишь за деньги!
— Лилин! Я хочу видеть ее!
— Сожалею, мистер Вон, но сейчас это невозможно. Наши сотрудницы должны отдыхать, для их и для вашего приятного времяпрепровождения. Однако, мы работаем ежедневно, кроме понедельника, с семи вечера, если желаете, я могу на сегодня зарезервировать вам столик.
— Резервируйте!
* * *Стоя на верхних перекладинах лестницы, которая вела из бассейна, я быстро раздавил желчный и принялся обмазывать себя, за ним пришла очередь яичек животного. Кровь, смешиваясь с гелем, оставляла красные полосы.
— Этого… этого достаточно?
— Сейчас узнаем.
На всякий, не стал выбрасывать трофейные органы, как и прятать вибронож. Тень мелькнула за углом, вышла — это была гиена — точная копия той, что убил я, хотя и размером с хорошего дога. Она оскалилась, показав розовый язык и желтые зубы, клыки были с мужской палец длиной. Мои надпочечники судорожно кинулись выбрасывать адреналин, все естество кричало, вопило — бежать, я едва успевал усмирять собственное тело.
Гиена закрыла пасть, принюхалась, фыркнув, развернулась и затрусила прочь. Я с шумом выпустил воздух, оказывается, все это время я не дышал.
— Их специально вывели для охраны этого комплекса, — пояснил голос.
— Ага, — и только тут я осмотрелся. Серые стены, словно обтянутые кожей, кажется, они даже подрагивали, розовый пол пружинил подо мной, потолок вообще покрыт какими-то наростами, очень похожими на папилломы, или бородавки.
— Здание — продукция «Вилмут инк.», оно не построено, оно выращено.
— Оно что, живое?
— По шкале Рихтера-Зумана, коэффициент разумности — 4, как у годовалого ребенка. Справляет физиологические потребности, чувствует боль, может отвечать на раздражители, эмоции подавлены.
— В смысле потребности? Оно что, ест? В туалет ходит?
— То, по чему ты проник внутрь, один из каналов выделения здания.
— А пиявки, значит, что-то вроде глистов, — невольно меня передернуло. — Куда дальше?
— По коридору, откуда вышла гиена-охранник.
* * *Весь день, до вечера, Вэньян не сводил взгляда с часов.
Лилин! Как же она прекрасна! Те слова, что она шептала! Что между ними было! Это нельзя сыграть!
В следующую минуту накатывало: она — проститутка, работает в борделе, у нее таких клиентов, таких, как он… десятки… сотни…
Нет! Нет! Нет!
Она не такая! Он был с ней, разговаривал, он знает!
Боги-демоны, что же так медленно тянется время!
Еще не было шести, а Вэньян уже стоял под заведением, ходил — сидеть не мог, даже бегал, грыз ногти.
Наконец, ровно в семь, двери открылись, он влетел внутрь, первым.
— Мистер Вон, с возвращением, мы рады вновь приветствовать вас в нашем скромном клубе, — вчерашний, или другой официант поклонился ему. Конечно они запомнили клиента. — Прошу к вашему столику.
Он опустился на красный плюш дивана.
— Я хочу Лилин! Видеть!
— Сожалею, мистер Вон, — официант, или кто он здесь, был сама вежливость, — шоу начнется в девять, Лилин выступает первым номером, до этого беспокоить выступающих девушек нельзя.
— А после?
— Конечно, сколько угодно, за соответствующую плату…
— Я заплачу! Снова! Всю ночь!
— Прекрасно, мистер Вон. Пока будете ждать, что закажите?
— Ничего! Ничего не нужно! — еще два часа, целая вечность!
— Сожалею, мистер Вон, но без заказа занимать столик у нас нельзя.