Игрушки судьбы стр. 17
Больше всего круглый тоннель с кожистыми стенками походил на кишку, усиливая сходство, стены время от времени спастически сокращались.
— Десять метров, — напомнил голос.
— Да помню я, помню!
Пройдя нужное расстояние, я замер у «стены».
— Не забудь обколоть анестетиком.
Вытянул инъектор, медленно ведя по стене нарисовал им овал в полтора метра высотой. Сейчас он впрыскивал в плоть здания обезболивающее.
Подождал минуту, пока подействует.
— Пора! — сказал сам себе, и тем же виброножом принялся вырезать себе проход.
— Вернемся к девочке, точнее, к девушке, — сказал голос.
— Очень вовремя, — зеленая кровь потекла на меня, на нож, на пол.
— Но корпорации умеют защищать свои секреты и умеют привязывать к себе. Сотрудники, особенно такие ценные, не должны уходить к конкурентам, они должны работать, по возможности — круглосуточно.
— Они что, заперли твою девочку?
— Почти.
Кусок плоти с чавкающим звуком упал внутрь. Я вошел, переступив через него и окончательно измазавшись о сочащиеся края прохода.
— И где ваша штука, которую нужно вынести, — внутри было темно, и зрение сразу же переключилось на ночное.
— Перед тобой.
— Что за… Боги-демоны!
Передо мной был стеллаж, обычный, пластиковый, на нем стояли прозрачные баки, подключенные к трубкам и проводам, которые исчезали в стене. В баках плавали в слегка мутной жидкости… мозги! Человеческие мозги, здесь я ошибиться не мог.
— Ты говорила, можно унести в ладони, — первая претензия, которая пришла в голову.
— Я обманула.
Я уже взял себя в руки.
— Ну, и что мне тянуть, какой-то один мозг, или все сразу?
— Всех сразу, тебе нужно обрезать провода и шланги с питательным раствором.
— Тогда они умрут, — я уже догадался, кто, или что передо мной. Да, корпорации умеют защищать свои интересы, а главное — сделать так, чтобы ценные кадры работали только на них. — Ты умрешь.
— Разве это жизнь. Сделай это и прощай.
— Погоди, как я выберусь?
Тут пол подо мной дрогнул, судорожная рябь пошла по стенам.
— Проходит действие анестетика, здание чувствует боль. Прямо за нами, режь в середине стены — будет проход-кишка, мы тайно вырастили ее, когда возводили здание, узкая, но тебе хватит. Проползешь немного и вверху увидишь нервный узел, сожми, или ударь по нему, кишка начнет сокращаться и выдавит тебя наружу, — здание уже заметно дрожало. — Дальше — сам, прощай.
— Прощай, — я полоснул ножом по шлангам.
ЮВЭЙ НАСТОЯЩЕЕ
Девушка, девушки. Одна — мозги в банке, вторая — в борделе. Может, поэтому, может по-другому, вспомнилась еще одна, на этот раз, для разнообразия, из моего прошлого.
Тогда я возвращался от корабля-симбионта Ковадо, путь мой лежал вдоль кромки моря, когда внезапно двигатель флайера закашлял,
после чего заботливая автоматика опустила его, ну и меня. Система диагностики известила, что на саморемонт потребуется не меньше суток. Помянув всех Богов-демонов, которых знал, я покинул флайер.
Еще когда опускался, я приметил несколько домиков небольшой деревушки у моря. Так как был уже вечер, когда удлинившиеся тени деревьев размываются, затягивая темными кляксами округу, я решил поискать ночлега среди людей.
Невдалеке от флайера вилась утоптанная тропка как раз в нужную мне сторону, пока окончательно не стемнело, я двинулся по ней. На подходе к деревне, тропа стала совсем узкой, едва не теряясь в густых зарослях шиповника, так что приходилось не только смотреть под