Игры Бессмертных стр. 173
совсем маленький, метра полтора от силы, актер, изображавший императора их священной империи Галивар Карла. Он спрыгнул со стены на другой стороне и чем-то, подозрительно напоминавшим мухобойку, стал шлепать вражеских маркийских «волков», которые валились на спину, дергали «лапами» и просили пощады.
Народ рыдал от хохота.
— Бей их, Робкий! Бей!
— Давай, Карлито! — кричала голытьба.
Ретт стоял мрачный и хмурый и внимательно глядел на сцену.
Оборотни Галивара, достали Карла из крепости и усадили себе на плечи. Сделали круг почета по сцене под громкие одобрительные крики толпы. Из кулис вышел в пух и прах размалеванный актер с огромным явно накладным пузом под пышной
расшитой золотом рясой и непомерно длинной черной курчавой бородой, которую он забрасывал себе на плечо снова и снова.
— О! Глядите-ка! Это же Милдар Третий!
— Маркийский король! Эй, король!
— ГДЕ?! Схватить супостата! — возопил Карл и так размахался руками, что свалился с плеч своих оборотней.
Публика надрывала животы. На сцену летели монеты. «Оборотни» подняли Карла, отряхнули и нахлобучили ему корону, правда, задом наперед. У бутафорской задник был и из простого картона.
— Повелеваю надрать маркийскому королю зад! — задрыгал ногами Карл.
Мильдар комично попытался удрать, но его схватили, задрали мантию и показали публике панталоны с огромной заплатой на заднице.
— Стегать стервеца!
— Но чем стегать, вашество? — развели руками «оборотни».
— Тогда грызть, кусать, рвать! — Карл как разгневанный ребенок сучил кулачками и дрыгал ножками в туфлях с бантами.
Оборотни бросили Мильдара на скамью лицом к публике. По очереди стали поднимать его мантию и скрываться под ней, набрасываясь мордами на его зад. Тереза хихикала как и все. Маркийский король кричал, звал мамочку и умолял пощадить. Но потом один из оборотней залез под его мантию полностью, а не только мордой, Мильдар с оборотнем стали раскачиваться и актер начал непристойно постанывать. Терезе кровь бросилась в лицо, она шокировано накрыла рот ладонью. Подтекст был очевиден. Публика взревела от хохота и улюлюканий. Полетели монеты вперемешку с недоеденными крендельками и яблоками. Оборотень вылез, поправляя наберженную повязку и раскланялся беснующейся толпе. Карл лично задрал мантию, проверяя достаточно ли наглец маркиец наказан, скривил рожу и отвернулся. Тереза посмеивалась. Надо же, чего выдумали, олухи! Маркийского короля прямо на сцене оприходовать! Вот умора!
— Пойдем, — Шеферд потянул ее за руку.
— Тебе не нравится?
— Нет!
— Но почему? Такие хорошие костюмы и декорации. И они не боятся шутить что император у нас коротышка. Это же так смело!
— Очень, — процедил Шеферд.
— Что такое? — растерялась Тереза. Он оттащил ее подальше, и они остановились у другого шатра. Полковой марш все еще звучал в воздухе.
— А ты не понимаешь?
— Н-нет, — искренне развела руками Тереза. — Это же просто шутка, шуточное представление.
— Ясно. Такой значит юмор тебе по душе?
Тереза растерялась. Это было довольно похабное и низкое зрелище, но ничего такого уж крамольного она в нем не видела. Ну лупят короля Маркии полуголые оборотни и что? А уж без намеков на разные постельные штучки ни одно шуточное представление в стране не обходится. Да что нашло на этого Шеферда?
— Я не желаю смотреть на этот бред. — отрезал он.
— Хорошо-хорошо! Пойдем куда скажешь! Ты хотел борьбу, пойдем туда.
Тереза не хотела, чтобы настроение Шеферда портилось. И что такого? Ну