Игры форов стр. 181
Ха! — адмирал Форкосиган вскочил с кресла и быстро обогнул стол, по пути споткнувшись и задев за угол. «Что ж, не удивительно, разве можно что-то видеть, когда в глазах полно воды?» Он крепко обнял Майлза. Майлз улыбался, моргал и сглатывал, прижавшись к прохладному зеленому рукаву и почти овладел лицом, когда граф Форкосиган отодвинул его на расстояние руки, чтобы тревожно и искательно осмотреть: — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?
— Прекрасно. Как прошел червоточный скачок?
— Прекрасно, — выдохнул граф Форкосиган в ответ. — Поверь мне, были моменты, когда некоторые из моих советников мечтали тебя пристрелить. И были моменты, когда я с ними соглашался.
Лейтенант Егоров, прерванный в середине объявления об их прибытии (Майлз не слышал, что он говорил, и сомневался, чтобы отец тоже что-то слышал), стоял, открыв рот, с абсолютно ошеломленным видом. Сжалившись над ним, лейтенант Джоул, сам скрывая улыбку, встал из-за другого конца комм-пульта и мягко вывел его за дверь:
— Спасибо, лейтенант. Адмирал ценит ваши услуги. Вы свободны…
Джоул оглянулся через плечо, задумчиво изогнул бровь и вышел вслед за Егоровым. Прежде чем закрылась дверь, Майлз успел заметить, как светловолосый лейтенант устроился в кресле в приемной, откинув голову назад в расслабленной позе человека, готового к долгому ожиданию. Иногда Джоул мог быть сверхъестественно деликатным.
— Елена, — с усилием граф Форкосиган оторвался от Майлза и крепко сжал ладони Елены в своих руках. — У тебя все хорошо?
— Да, сэр.
— Это меня радует… больше, чем я могу сказать. Корделия шлет тебе привет и наилучшие пожелания. Мы договорились, что если я увижу тебя, я должен напомнить тебе, что, э-э… Я должен повторить эту фразу дословно, это одна из ее бетанских присказок: «Дом — это такое место, куда тебя должны впустить, когда тебе нужно туда придти».
— Я прямо слышу ее голос, — улыбнулась Елена. — Скажите ей спасибо. Скажите…
Я запомню.
— Хорошо, — граф Форкосиган не стал более давить на нее. — Садитесь, садитесь, — он взмахом руки указал на кресла, которые пристроил поближе к комм-пульту, и уселся сам. На мгновение, как будто переключая скорость, его черты расслабились, затем вновь сконцентрировались. «Боже, он выглядит усталым, — осознал Майлз, на долю секунды это была почти мертвенная бледность. — Грегор, тебе за многое придется ответить». Но Грегор знал это и сам.
— Что слышно нового про соглашение о прекращении огня? — спросил Майлз.
— Все еще неукоснительно соблюдается, спасибо. У тех цетагандийских кораблей, которые еще не сделали скачок туда, откуда они пришли, повреждены или тяги Неклина, или система управления, или ранен пилот. Или все вместе. Мы позволяем их починить два из них и сделать скачок с минимальной командой, остальное уже не отремонтировать. По моим оценкам, контролируемые коммерческие перевозки могут возобновиться через шесть недель.
Майлз покачал головой:
— Так закончилась Пятидневная война. Я даже не встретил ни одного цетагандийца лицом к лицу. Столько усилий и пролитой крови, только чтобы вернуться к статус-кво.
— Ну, не для всех. Несколько старших цетагандийских офицеров были вызваны в их столицу для дачи объяснений императору по поводу «несанкционированной авантюры». Ожидается, что извинения будут иметь для них