Игры форов стр. 93
взял чемоданчик с инструментами и с деловым видом зашагал прочь, пытаясь не чувствовать себя так, будто у него над головой мигает красная сигнальная лампочка. Он не снял очки и опустил лицо, отыскивая самые пустые коридоры. В животе урчало. «Елена тебя накормит, — строго сказал он ему. — Потом». Увеличившееся число голубых и зеленых роб подсказало Майлзу, что он приближается к общежитию для контрактных работников.
Он нашел список жильцов и потратил некоторое время, отыскивая нужную строку: «Бликман, Г. Модуль Б, Комната 8». Найдя модуль, он проверил хронометр — Грегор уже должен был смениться — и постучал. Дверь тихо открылась и Майлз скользнул внутрь. Сонный Грегор сидел на своей койке. Это была комната на одного, дававшая возможность уединения, хотя в ней едва можно было повернуться. Возможность уединения была большей психологической роскошью, чем пространство. Даже рабы-техники должны содержаться хотя бы в минимальном довольстве, ведь у них было слишком много возможностей для потенциального саботажа, чтобы доводить их до крайности.
— Мы спасены, — объявил Майлз. — Я только что связался с Еленой.
Он тяжело сел на край койки, ослабевший от внезапно исчезнувшего на этом островке безопасности напряжения.
— Елена здесь? — Грегор провел рукой по волосам. — Я думал, ты хотел связаться с этим
своим капитаном Унгари.
— Елена — это первый шаг к Унгари. Или, если с Унгари не получится, она поможет вытащить нас отсюда. Если бы Унгари, черт возьми, не настаивал на том, чтобы левая рука не знала, что делает правая, было бы намного проще. Но и так тоже сойдет, — он обеспокоено оглядел Грегора. — У тебя все было нормально?
— Несколько часов установки креплений для светильников не разрушат мое здоровье, уверяю тебя, — сухо ответил Грегор.
— Так вот чем они тебя заставляли заниматься. Немного не то, что я себе представлял…
В общем, Грегор выглядел неплохо. На самом деле, император даже с воодушевлением отнесся к своим обязанностям в качестве бесправного работника, до той степени, до какой угрюмые стандарты Грегора позволяли ему испытывать воодушевление. «Может, стоит посылать его на соляные копи на пару недель каждый год, чтобы он был счастлив и доволен своей обычной работой». Майлз слегка расслабился.
— Трудно представить Елену Ботари в качестве наемника, — задумчиво добавил Грегор.
— Не стоит ее недооценивать, — Майлз скрыл мелькнувшее у него недостойное сомнение. Почти четыре года. Он знал, насколько сильно изменился за четыре года. А Елена? Едва ли ее годы были менее беспокойными, чем его. «Времена меняются. И люди меняются вместе с ними…» Нет. В Елене можно сомневаться с тем же успехом, что и в себе.
Получасовое ожидание, пока хронометр полз до назначенного момента, было неприятным: достаточным для того, чтобы ослабить поддерживающее Майлза нервное напряжение и напустить на него усталость, но не достаточным, чтобы дать ему возможность отдохнуть или взбодриться. Он с тоской ощущал, что теряет ощущение реальности, чувствовал настоятельную потребность в бдительности, в то время как бдительность и четкое мышление ускользали, будто песок между пальцами. Он еще раз проверил хронометр. Указать час было слишком неточно. Надо было назначить минуту. Но кто знал, какие сложности или задержки должна преодолеть Елена со