Игры на раздевание книга 2 стр. 5
как и я, старается не смотреть в мою сторону.
- А Вы тоже… обратно? – вдруг спрашивает.
- Да.
- Зачитались?
Вот же наглец! Бесстыжий!
- Не Ваше дело, - говорю, не поворачивая головы.
- Зря Вы так… реагируете. Что естественно, то...
- А что естественно? – тут уже я поворачиваюсь к нему всем телом.
Он что? Начнёт мне сейчас толковать про посохи с жемчужинами? Или про огнедышащие пещеры? Или как там было?
- Ваш интерес к…
- Нет у меня никакого интереса! Это вообще не моя книга! Это подруга дала! Попросила… прочитать, - кажется, я загнала себя в логический
тупик.
Он пожимает плечами, продолжает глумиться взглядом:
- Я не имею ничего против.
Вот именно! Ещё бы он был против!
Но акцент… я не перестаю жадно ловить интонации в голосе незнакомца, невзирая на стыд, возмущение, раздражение. Автобус прибывает очень скоро, я бегу в самый конец - только бы подальше от моего нравственного позора, и парень, Слава Богу, догадывается остаться в среднем секторе в ущерб себе - стоя, хотя рядом со мной есть свободные места.
Странно, но я огорчена, и досадую на двусмысленность собственных желаний: всю поездку не прекращаю искать и находить глазами самую высокую фигуру в салоне. И она на месте, небрежно сложив руки на поручне, за который нормальные люди обычно держатся, чтобы не упасть. За всё время пути он ни разу не посмотрит в мою сторону, а я немо, глухо, прячась от самой себя, буду уговаривать Вселенную, чтобы высокий парень проехал хотя бы ещё одну остановку вместе со мной…
Глава 2. Просветление
Наши дни. 6/06/ 2019
IAMX - Screams
Вначале прихожу в себя. У меня снова был приступ, но сейчас мне плевать.
Потом бегу.
Долго бегу. Пока не приходит понимание, что направление не задано, коллапсирующий мозг не выдал команды. Я даже не знаю, что это за улица, что за дома вокруг и люди... все чужие. Чужие люди повсюду.
С возвращением первых проблесков сознания пальцы набирают службы такси: милые леди, одна за другой приносят тысячи канадских извинений за отсутствие свободных машин в моей зоне.
- Мне нужно в больницу! - рыдаю в трубку.
- Извините, мэм, звоните в имёрдженси!
Меня не покидает чувство нереальности происходящего:
- Я ненавижу вас, - говорю ей, а самой страшно от внезапного спокойствия в голосе. – Ненавижу всех, всё, этот мир презираю и себя…тоже. Больше всего – себя.
Но мозг работает. Хоть и лихорадочно, однако пытается соображать, потому что душе́ необходимо быть в одном единственном чётко определённом месте, а душа – в теле. И тут я вспоминаю… что у меня есть машина. Да, я же теперь сама вожу. Где-то здесь, неподалёку, на гостевой парковке шестиэтажного дома с цветными магнолиями во дворе должна быть моя белая BMW.
Сморю на трясущиеся пальцы, линии на потных ладонях, кладу их на руль: я в сознании и почти в норме, но в таком состоянии за руль нельзя.
- Соберись, - приказываю себе вслух. – Хотя бы раз в жизни соберись! Один раз сделай хоть что-нибудь правильно!
А руки всё трясутся. Ловлю собственный взгляд в отражении зеркала заднего вида. Какие же