Игры теней стр. 25
что власти могут обыскать катер. И когда сказал, что не хочет нас выдавать. Странно, он вообще не врал, — подумав, добавил верховный.
Быстро сменившееся давление прервало их разговор, и ксеносы почувствовали, что корабль достиг орбиты планеты. Им не требовалось много слов, чтобы понять друг друга. И чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее становилось это странное единение. Откинувшись на переборку, Альказ вдруг подумал, а не сделал ли он самую большую глупость в своей жизни, согласившись на этот поход. Ведь он поставил на карту всё. Карьеру, славу и даже собственную жизнь.
Сидевший на своём стуле верховный техножрец, прикрыв глаза первыми веками, думал о чём-то своём, когда по каюте вдруг пролетел лёгкий тёплый ветерок. Ксеноброна охватило странное чувство покоя и уверенности в своём будущем. Не понимая, что происходит, Альказ настороженно огляделся, а расслабленно замерший техножрец вздрогнул и удивлённо уставился на него.
— Что это было? — растерянным шёпотом спросил Альказ.
— Помнишь, я рассказывал тебе о том, что дух корабля поддерживает своего капитана, если он ему нравится?
— Конечно, — кивнул Альказ, не веря своим ушам.
— Так вот, это был дух твоего корабля. Он заботится о тебе и готов помогать во всех твоих начинаниях.
— Это он вам сказал? — не удержавшись, ехидно спросил Альказ.
— Ты готов оспорить то, что говорит верховный техножрец твоего линкора? — вдруг загремел ксенос, выпрямляясь во весь рост.
— Кажется, я обидел вас, — удивился Альказ, не ожидавший такой реакции.
— Никогда, слышишь, ксеноброн, никогда не говори техножрецу, что он не понимает того, что говорит ему дух корабля, и не подвергай сомнению его слова. Поясняя желание духа, техножрец никогда не позволит себе солгать.
— Почему? — спросил Альказ с жадным любопытством.
— Потому что наказание за это страшнее всего, что ты можешь придумать. Таких мук не изобретёт ни одно живое существо, и поверь мне, ни одно живое существо не перенесёт его. Дух корабля позаботится об этом.
— Простите, верховный. Я не хотел оскорбить вас, — вздохнул Альказ.
— Надеюсь, что это так, — кивнул верховный, медленно опускаясь на стул.
Ксеносы снова замолчали, обдумывая случившееся. Вечер и следующее утро прошли в ожидании. Альказ уже готов был отправиться за ответами в рубку, когда дверь их каюты распахнулась и на пороге снова появился капитан. Устало улыбнувшись, он взъерошил остатки коротко стриженных волос и, рухнув на стул, сказал:
— Я договорился о встрече. Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но у меня получилось. После обеда нас поставят в ремонтный док, а ночью они придут.
— Вы рассказали им о том, что нам нужно? — быстро спросил верховный.
— Нет. Я сказал, что у меня на корабле есть те, кто желает сделать очень большой, серьёзный заказ. И они очень не хотят встречаться с властями. С любыми властями.
— И почему они согласились? Ведь вы сами говорили, что посредники никому не верят. Почему они приняли ваше приглашение, если так боятся за свои жизни?
— Порука их неприкосновенности — моё приглашение. Если эти люди не уйдут отсюда живыми, ни для меня, ни для любого члена моего экипажа не будет нигде ни места для отдыха и ремонта, ни запасов, ни запчастей. Эти люди неприкосновенны. Помните об этом, когда будете говорить с ними, — ответил изгой, настороженно глядя на ксеносов.