Игры теней стр. 3
Это пройдёт. А имя ваше я вам могу назвать. Это не сложно. Хотите?
— Был бы вам очень признателен. Не хочется думать, что я человек без имени.
— Ну и хорошо. Тогда начнём. Итак, Исмаил бен Ашраф ибн Бейли. Родился в секторе Халифата, сирота, воспитывался в приёмной семье. Окончил среднюю школу, получил диплом в британском секторе и степень по компьютерным технологиям в американском секторе. С семнадцати лет являетесь активным членом организации «Народная свобода». С двадцати — руководитель ячейки. Принимал участие в нескольких акциях. Арестован впервые.
— Странно, — медленно протянул арестованный, в мозгу которого стремительно начали мелькать какие-то образы.
— Что именно вам странно? — не понял следователь.
— Странно, что задерживают меня впервые, а сведения вы зачитываете так, словно это всё уже доказано в суде. Вы уверены, что это моё досье?
— Абсолютно. ДНК-карта всё это полностью подтвердила. Так что из этого заведения вы отправитесь только в одну сторону. На каторгу. И ни один адвокат этого не изменит. В данном случае изменить можно только срок.
— И как сильно он может измениться? — проявил он вялый интерес.
— С пожизненного на тридцать лет заключения. Вам сейчас двадцать семь. В пятьдесят семь вы можете выйти на свободу, если…
— Если что?
— Если начнёте сотрудничать с нами.
— Это значит — стучать на тех, с кем я много лет подряд боролся с вами и вашими законами?
— Стучать? — удивлённо переспросил следователь. — Нет. Это бессмысленно. Всё проще и сложнее одновременно. Вы даёте согласие на добровольное мнемосканирование, и я указываю это в вашем деле. Отказываетесь — и я также вношу ваше решение в дело. Но потом, когда вас осудят и направят на планету тюремного типа, вы снова попадёте в наши руки, и тогда у нас не будет ни одной причины сделать всё осторожно. Понимаете, вы можете и не пережить этой процедуры.
— А если я дам такое согласие, вы постараетесь сделать всё аккуратно? Простите, но я вам не верю.
— Напрасно. Добровольное мнемосканирование — процедура деликатная, и если пациент идёт на неё добровольно, то наши специалисты применяют специальные препараты, подавляющие его волю. Отсутствие сопротивления — залог того, что вы останетесь в своём уме и живы. А в случае насильственного вторжения подобные препараты становятся ненужными. И значит, взломанное сознание может привести к смерти или к тому, что вы превратитесь в слюнявого идиота. А возиться с овощами нам просто некогда.
— Хотите сказать, что так или иначе вы своего всё равно добьётесь?
— Именно.
— А нельзя обойтись без него? Если я сам вам всё расскажу?
— Простите, но в вашем случае эта процедура обязательна.
Из-за особой опасности вашей организации и вас самого.
— Я опасен? — с интересом спросил арестованный.
— И весьма. Впрочем, это вы и сами скоро вспомните. А сейчас меня интересует ваш ответ на заданный вопрос.
— Вы про сотрудничество?
— Да.
— Странный выбор. Согласиться на моральное изнасилование и выйти на свободу через тридцать лет, или отказаться, подвергнуться всё тому же изнасилованию — и умереть.
— Думаю, при вашем образе жизни вы должны были быть готовы к чему-то подобному. Но не надо забывать, что в современном мире пятьдесят семь лет — это даже не старость. Препараты фиксации возраста можно получить даже в халифатском секторе пространства.
— Согласившись, я