Игры викингов стр. 145
Резко произнес Санёк.
– Выбор твой, – негромко сказал Кетильфаст. – Но они оба – хорошие воины. Очень хорошие. Лучшим был только их вождь.
– Я его убил, – напомнил Санёк.
– Пусть сражается! – вмешался Торд Сниллинг. – Он уверен, что победит. И боги его любят.
– Это так, – согласился кормчий. Нет, теперь, после смерти Хрогнира, уже не кормчий, а хёвдинг. Вождь. Но не ярл.
Ярлом станет сын Хрогнира, который остался дома. Когда подрастет. И когда покажет себя. До тех пор Кетильфаст – хёвдинг. Так решили оставшиеся в живых. Девять последних хирдманов Хрогнира-ярла. Теперь – хирдманов Кетильфаста.
Санёк
снял доспехи. Дахи рассказывал ему, как бьются на тризне. Шлем – можно. Щит – тоже.
Это был новый щит. Сниллинг лично расписал его внешнюю честь защитными рунами и правильными узорами. Для такого хольмганга, когда поединщики имеют право двигаться, а не просто по очереди рубят друг друга.
Покрутив щит в руке, Санёк вдруг понял, насколько сжился с этим оружием за время вика. А ведь было время, когда он считал такой вот круглый, обтянутый кожей кусок дерева обузой.
Берег был ровным и плоским. И места было довольно. Смольняне – готовы. Оба – голые до пояса. У обоих торсы покрыты множеством ссадин. У одного – еще и глубокая рана на правом боку и ребра сломаны. Раненого кривило набок, повязка алела свежей кровью, но держался он мужественно.
«Ты стал нам почти братом, – сказал ему раненый вчера ночью. – Но биться с тобой мы будем по-настоящему. Боги должны увидеть правду».
Что ж, пусть увидят.
Санёк поглядел на реку. Вон плот, на котором они прошли через две Игровые зоны. Или через два мира, если пользоваться терминологией викингов. Теперь на нем – тела погибших. Наверху – Хрогнир. С оружием и в доспехах. Пониже – Келль, Дахи и Торфи. А прямо на палубе – смольняне. Эти – без оружия, чтобы богам было понятно, кто победил.
Живые смольняне разом подняли вверх щиты и мечи, приветствуя то ли восход, то ли солнечного бога. Раненому это далось нелегко.
Санёк грохнул рукоятью о щит по обычаю викингов.
Его противники тут же разошлись в стороны, беря его в клещи. Не получится. Раненый точно не сможет двигаться достаточно быстро. Он молодец, но не бер-серк. Разрубленные мышцы и сломанные ребра – это не шутка.
Санёк сорвался с места и бросился на второго, здорового.
Тот замер, изготовившись, щит поднят, снаружи – острие меча и глаза меж: краями щита и шлема.
Санёк рассчитал точно. Он вышел на дистанцию атаки в ту секунду, когда раненый зашел сбоку.
Разрисованный щит крутнулся в руке, на миг сбивая второму смольнянину взгляд, и Санёк, ориентируясь только по тени, бегущей по песку, сделал выпад, как раз когда смольнянин замахнулся. Меч вошел в правую подмышку, между ребрами. Ни парировать, ни уклониться смольнянин не смог. Не в его состоянии.
И тут же второй обрушил на Санька меч. Щит затрещал, но выдержал. Санёк выдернул собственный меч, перепрыгнул через захлебывающегося кровью противника… И увидел, как в него огромным раскручивающимся диском летит щит.
Санёк сумел его сбить, но подскочивший смольнянин передышки ему не дал. Рубанул с двух