Икс-30 рвёт паутину стр. 11
знакомятся, как правило, легко и сразу же становятся друзьями. Встречи в библиотеке, прогулки вдвоём по улицам города, задушевные разговоры в маленьком кафе за чашкой кофе. Ван Ань за это время многое рассказала о себе и о своей жизни.
Она дочь чиновника прокуратуры в одной из провинций Центрального Вьетнама. Его фамилия Као Суан Тхо. За преступления перед пародом во время Августовской революции 1945 года Тхо был приговорён народным судом к смертной казни. Ван Ань была вынуждена перебраться в дом своего дяди Као Суан Данга в городе Хюэ. Дядя стал прислужником французских колонизаторов. За верную службу был назначен губернатором в одну из провинций Центрального Вьетнама. Данг вырастил Ван Ань и направил во Францию, в парижский университет.
Однажды погожим вечером Фан Тхук Динь и Ван Ань, прижавшись друг к другу, шли по набережной Сены. Они проходили мимо букинистических лавок, забитых книгами по различным наукам, литературе и истории, мимо примостившихся на берегу рыбаков и послушно сидящих возле них собак.
— Какой тихий вечер, ничто не тревожит эту замечательную тишину, — сказал тогда Ван Ань. — Но мне почему-то грустно. И эта грусть, говорят мне друзья, застыла у меня в глазах. У французов есть пословица: «Глаза — зеркало души». Это очень верно. Мне грустно, потому что я сирота. Мой отец был казнён.
— А ты ненавидишь тех, кто казнил его?
— Какой толк от моей ненависти?! История уже перевернула эту страницу, и потом — я всего лишь слабая женщина.
— Ты лишена родителей, но у тебя появятся прекрасные чувства, которые могут утешить тебя: дружба, любовь…
Ван Ань посмотрела на него долгим внимательным взглядом, говорящим о том, что она не хотела бы продолжать этот разговор.
— Я не хочу скрывать от тебя что-нибудь: у меня есть любимый человек.
В разговоре наступила пауза. Сумочка в руках Ван Ань раскачивалась в ритм их шагов. Они снова прошли мимо рядов букинистических лавок, рыбаков, мимо художников, стоящих у своих мольбертов.
— Мой любимый очень далеко, — сказала Ван Ань, глубоко вздохнув.
— Во Вьетнаме?
— Да, и ещё даже дальше, потому что… Потому что он по ту сторону фронта.
Снова наступило молчание.
— Извини. Ты не рассказывала мне об этом, а я не осмеливался спросить. Но поскольку ты завела разговор, позволь мне спросить, каков же этот человек?
— Тебе я могу сказать. Его зовут Ле May Тхань, преподаватель лицея в Хюэ.
— Но ты же сказала, что он по ту сторону фронта.
— Да. Прошлым летом, когда я сдавала экзамены за второй семестр, мы с ним расстались. — Ван Ань стала говорить тише, её голос дрожал от волнения. — Мы очень любим друг друга, но он предан идее больше, чем любимому человеку. Поэтому он и покинул Хюэ и ушёл в зону Вьетминя. Он оставил мне лишь записку в несколько строк. Я наизусть выучила её содержание: «Дорогая, ушёл но зову родины, во имя священных целей страны. Знаю, что ты не можешь последовать за мной, но, верю, придёт день, и мы вновь встретимся». После этого я не получила от него ни одной весточки. А дядя послал меня учиться во Францию.
Я писала письма старым приятелям Тханя и послала им свой парижский адрес, надеясь получить хоть какую-нибудь весточку. Но с