Библиотека

Ил-2 "Весёлая нечисть" стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

газам даю, тут как рявкнут над ухом, голосом знакомым:

– Охренел, чечако?! Отставить панику! Газ убрать, вправо доворачивай!

Команда прямо в руки-ноги пошла, сбросил я скорость. Фашист такого не ожидал, на скорости из-под левой плоскости вверх выскочил. Прямо под пушки. Я на гашетку и по газам. А голос командует:

– Ведомый сбит, ведущий заходит. Газ убрать, влево доворачивай! Ведущего я вообще всего секунду видел – из-под правой плоскости возник и тут же в куски развалился.

– Молодец, чечако, – тут я наконец сообразил, где это "чечако" слышал.

– Полякова, ты? – оглядываюсь – никого. Силуэт только какой-то краем глаза.

– Я, – голос отвечает.

Потом уже рассказала, как из школы лётной ушла. Инструктор, говорит, это, конечно и хорошо и нужно, а только опытные лётчики на фронте нужны. Она, между прочим, ещё на Финской полетать успела.

А тогда возвращаемся на аэродром, думаю, ругать будут… Лучше бы ругали… Вся эскадрилья там легла…Валерка тоже, мёртвым его привез.

Вот с тех пор Наташка у меня и стала за хвостового стрелка.

Стреляет она вообще…никогда такого не видел. Очередями по три. И без промаха.

Попросил я её как-то , говорю:

– Наташ, научи, как у тебя получается так.

Это когда она аса немецкого завалила. Говорят, со стороны оно выглядело – зашёл он

мне в спину – и как на стену наткнулся.

Писали потом, четвёртый был ас Люфтваффе, 267 побед, крест рыцарский, дубовые листья и чёрт-те что ещё.

Другой бы радовался – а Наташка весь вечер потом из самолёта на выходила. Сидела в этой своей меланхолии. Не люблю я этого, каждый раз ощущение, что в кабине стрелка туча грозовая клубится.

Попытался я её оттуда вытащить, рассказываю, что 267-ыми ему нас засчитали, мол сбил, перед тем, как…

А она мне:

– Правильно всё… Бруно меня тогда и убил. Я его хорошо запомнила… Симпатичный был парнишка. И лётчик от бога. Пуля в голову – а я и не заметила. Дура была восторженная. Привела самолёт обратно, посадила – только тогда и поняла – всё.

Тут я её и спросил. Наверное больше отвлечь пытался.

– Серёжа…не завидуй. Нечему тут завидовать. Живой человек так стрелять не может, для этого нужно ни сердца не иметь, ни лёгких, ничего. И небо видеть в прицельную сетку. Запахи, вкусы…нет, я их чувствую – но только как условия в задаче. Цифры.

А вообще гоняла она меня первое время – "лучше бы умер вчера". Всё говорила, мол, чечако, сделаю я из тебя человека.

3.

Света не зажигали. И можно было поверить, что там, в темноте, перебирает пулемётную ленту (каждый третий патрон – трассирующий, каждый десятый – разрывной. Вынуть, осмотреть, обтереть, вернуть) не чёрный провал в пространстве, а настоящая живая девушка.

– Не нравится мне это, Наташ.

– Что не нравится?

– Всё. Что ребят подставляют вместо живца. Да и вообще всё это плохо пахнет. Там ведь не только войска отступают, там беженцы эвакуируются. Прямая трасса – двадцать километров, с обеих сторон отвалы снега трёхметровые…им ведь деваться некуда будет.

– Не только им. Главное, что некуда будет деваться 262-ым. Они ведь всё-таки истребители. Вылезут, можешь быть уверен, отсиживаться не будут.

– Наташка…

– Хорошо. Давай прикинем ещё раз. Эскадрилья Мессеров 262-ых. Асы. Лучшие

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.