Или все, или... стр. 134
мной чаю, детка. – На этот раз он улыбался настоящей улыбкой, до того напомнившей ей обворожительную улыбку Хока, которой тот так редко пользовался, что Джоанна затаила дыхание. – И мы просто поболтаем с вами, как старые друзья, если вы не против? У меня сейчас так мало времени для дружеских бесед, Джоанна, а хочется побольше. Вы не сочтете это капризом?
– Нет, – улыбнулась Джоанна. Старик умел пользоваться фамильным малленовским обаянием, когда хотел. Он даже больше походил на своего внука, чем ей показалось вначале.
– Вы считаете меня хитрецом? – Седая голова медленно наклонилась. – Не трудитесь отрицать, у вас очень выразительное лицо. Кстати, вы правы. И я достаточно тщеславен, чтобы считать эту черту характера скорее достоинством, чем недостатком. – Теперь улыбка превратилась в плутовскую ухмылку, и Джоанна громко рассмеялась – настолько не соответствовало это озорное выражение его представительной внешности. Она неожиданно для самой себя почувствовала симпатию к этому гордому вспыльчивому человеку, приводящему в трепет многих своих современников.
Уже вечерело, когда после неторопливой прогулки по громадному дому и чая в элегантно обставленной гостиной он опять заговорил о Хоке.
– Мой внук богат и влиятелен, и часто его преследуют женщины определенного склада, вы знаете это, Джоанна? – спросил он мягко после оживленного обсуждения его коллекции антиквариата. – Некоторые из них по-своему неглупы, другие – пустоголовые куколки, но одно их объединяет – желание переспать с Хоком Малленом. Но вы не такая. Вы знаете, что Хока влечет к вам?
Джоанна потупилась и смущенно кивнула.
– Но вы к нему влечения не чувствуете? – Он говорил очень дружелюбно, но Джоанне все-таки, прежде чем ответить, пришлось сделать глубокий вдох.
– Я считаю, что одного только влечения мало… если нет…
– Да? – Он подался вперед в кресле и, твердо глядя на нее, произнес спокойно: – Вы можете быть со мной откровенны, дорогая, и не сомневайтесь, что наш разговор не выйдет за пределы этих стен. Я не обману вашего доверия. Итак, что же еще требуется, кроме влечения?
– Любовь… – негромко проговорила Джоанна, которую от смущения бросило в жар.
– Любовь. Коротенькое слово с большим содержанием. – Он снова откинулся назад и вздохнул. – Я в своей жизни любил только двух людей, Джоанна. Наверное, вам с трудом в это верится.
– Нет. – Она подняла на него ласковые медово-карие глаза, и он кивнул:
– Ну, разумеется, нет, ведь вам тоже приходилось страдать. – Джоанна, не зная, что ответить, ждала, и минуту спустя он произнес: – Мое детство не было счастливым, Джоанна. Я не стану обременять вас подробностями, достаточно будет сказать, что я не любил своих родителей. Когда я встретил мою будущую жену, я был – ничто, а она – высокородная барышня, но мы оба мгновенно поняли, что предназначены друг для друга. Ее родители были категорически против, но… – В его голосе не было горечи, он констатировал факт. – Она дождалась меня, в чем я не сомневался. Наш брак ознаменовало рождение сына, отца Хока, и это отняло у нее жизнь. Я часто спрашивал себя – не сказалось ли на моем отношении к сыну отчаяние, которое я испытал вследствие этой безвременной утраты, но все же, по-видимому, дело было в другом. Мне не нравился его характер, он весьма напоминал моего отца своей холодностью, мелочностью, эгоизмом. Но мать