Или все, или... стр. 141
она с болью. – Просто ты любил женщину, которой на самом деле не существовало, любил образ, который она создала. Ее ты никогда не любил.
– Что ты об этом знаешь? – произнес он угрожающе.
– Твоя мать не могла разлюбить твоего отца, несмотря ни на что, – сдавленно произнесла Джоанна. – Я уверена, что она пыталась, тогда все было бы намного проще, но не смогла, так и я не могу разлюбить тебя, что бы ты ни делал. Я не хотела этой любви, Хок. Но это выше моих сил. Единственная моя защита, единственное, что я могу сделать, чтобы не стать такой, как твоя мать – сломленной, страдающей, – это прожить свою жизнь без тебя. Я именно это имела в виду, когда сказала, что не выйду за тебя, даже если ты попросишь. Тогда история повторится снова, и я думаю, что в этом случае тебе будет противно еще больше, чем мне.
– Значит, все кончено?
– А ничего и не начиналось.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Ее храбрые слова – такие благородные, как она уверила себя с горечью, – снова и снова вспоминались ей, словно в насмешку над ее отчаянием, когда она осталась одна.
Хок отвез ее домой в сгущающейся темноте, не говоря больше ни слова, его лицо было темнее, чем грозовая туча, а руки так сильно сжимали руль, что побелели костяшки пальцев.
Когда они вошли в дом, он сказал отрывисто и холодно:
– Я думаю, ты предпочтешь поужинать здесь, а не в городе?
– Да… пожалуйста. – Она попыталась принять отрешенный вид, но не сумела. – Может быть, можно попросить, чтобы поднос принесли в мою комнату?
– Я скажу Кончите, чтобы она об этом позаботилась.
И пока Джоанна шаг за шагом поднималась по красивой винтовой лестнице, его глаза сверлили ее затылок.
Если ей и требовалось доказательство того, что у Хока каменное сердце, она получила его тем же вечером. Джоанна не надеялась, что Хок придет в восторг, услышав, что она его любит, поскольку не оправдались его планы завлечь ее в постель, но неужели ему не под силу доброе слово, понимающий взгляд или хотя бы сочувственное молчание?
Ведь в конце концов страдает она, а не Хок. Это ее сердце разбито, ее чувства растоптаны… И она погрузилась в свое горе. Горячие слезы текли и текли по ее щекам.
Она все еще не могла успокоиться, когда час спустя в дверь постучала Кончита – узнать, что мисс желает на ужин.
– Мне все равно, Кончита. – Сама мысль о еде внушала отвращение. – Передайте повару, что мне можно то же, что и мистеру Маллену.
– Но мистер Маллен сегодня ужинает у Сандерсонов… – бодро ответила Кончита, но тут же запнулась и бросила на Джоанну тревожный взгляд, явно испугавшись допущенного промаха.
– Ах да, я и забыла, – небрежно ответила Джоанна, словно лгать для нее было так же естественно, как дышать. Наверное, это прозвучало убедительно, поскольку Кончита снова расслабилась и спустя несколько минут весело упорхнула прочь.
Сандерсоны… Джоанна помнила Сандерсонов: мистер и миссис Сандерсон, богатые до неприличия и исполненные сознания собственной значимости, и их дочь Виктория – элегантная, красивая, откровенно без ума от Хока. Они приходили к Хоку в Сочельник, и злобные взгляды Виктории ясно показали Джоанне, как эта восхитительная блондинка относится к