Или все, или... стр. 21
все еще адское чудовище, умеющее только разрушать?
– Я этого никогда не говорила, – быстро возразила она.
– Вам и не надо было говорить. – В глубоком голосе, напоминавшем хруст гравия, послышалось искреннее самоосуждение. – Я видел неприязнь и страх в глазах, умеющих скрывать чувства лучше, чем ваши. Кроме того… я помню, как вы обвинили меня в том, что я выбросил бедного Чарльза на улицу. «Бедный Чарльз» – это ваше выражение, не мое, – добавил он сухо.
– Я уже сказала, что сожалею о тех словах. – Она твердо взглянула на него.
– И нетактично с моей стороны снова упоминать об этом, – договорил он то, что она не осмелилась. – Но ведь я не чистокровный англичанин, Джоанна, – сказал он мягко. – Мои дед и бабка – со стороны отца – американец и француженка, отец женился на прекрасной итальянской графине, вот и выходит, что я… полукровка?
Ничего себе полукровка с внешностью Хока Маллена! Значит, это мать-итальянка передала ему южный тип красоты и эти угольно-черные волосы, которые составляют такой потрясающий контраст с ярко-синими глазами. Глаза он, возможно, взял от отцовской родни… Она оборвала неуместные размышления и сказала быстро:
– Я ни за что не назвала бы вас так.
– Но вы не ответили на мой вопрос, тактичная леди, – процедил он едко.
– На какой вопрос? – Ей захотелось повернуться и убежать куда глаза глядят. Но было поздно!
– Удалось мне убедить вас, что я обычный славный малый? Или же это за пределами возможного?
– Я не знаю, какого ответа вы от меня ждете. – Она смотрела на него широко раскрытыми золотистыми глазами. – Вы мой начальник…
– Забудьте об этом! – Это было сказано слишком резко, и, увидев, как она слегка вздрогнула, он смягчил тон: – Скажите правду, Джоанна, вот все, о чем я прошу.
– Я не думаю, что слова «обычный» и «Маллен» совместимы, – спокойно произнесла она. – И из того, что я слышала о вашем дедушке, он тоже далеко не обычный человек. А что касается определения «славный»… ну, ведь я плохо вас знаю, – неловко уклонилась она. – Может быть, так оно и есть…
– Но лично вы сомневаетесь!
Она ожидала, что он рассердится, но жесткие губы тронула неожиданная усмешка.
– Вы правы насчет моего деда, Джоанна, – задумчиво произнес Хок спустя несколько мгновений, в течение которых он удерживал ее взгляд гипнотической силой своих глаз. – Он – личность, и личность неординарная. Жесткий, вспыльчивый, должно быть, самый нетерпеливый человек из всех, кого я знаю…
– Но с золотым сердцем? – осмелилась предположить Джоанна, не сумев удержаться.
В ответ губы его дрогнули.
– Нет. Скорее с железным. – И добавил уже без всякой улыбки: – Иначе было невозможно. Он родился в бедной, почти нищей семье. Когда он встретил мою бабушку, то заявил, что не сможет жениться на ней до тех пор, пока не заработает свой первый миллион. Она, видите ли, происходила из состоятельной французской семьи, и люди говорили… Впрочем, вы можете сами догадаться, что они говорили, – добавил он бесстрастно. – Она ждала его десять лет! Через два года после свадьбы родился мой отец, а она умерла при родах… – Джоанна широко раскрыла глаза, а Хок медленно склонил голову. – После ее смерти он больше не взглянул ни на одну женщину. Мой отец был ее точной копией, но,