Или все, или... стр. 6
объяснил ли тебе Хок Маллен, но книгопечатание – всего лишь одна сторон их деятельности. Когда предложение обрело конкретные формы, я просто ухватился за него и решил обрубить концы. Хок Маллен внук и правая рука старика Маллена, он не только собаку съел в издательском деле, он еще блестящий бизнесмен и предприниматель – то есть то, чем я никогда не был, – добавил он сдержанно. – Он – будущее, я – прошлое. Если бы я остался, то стал бы путаться у него под ногами, а это ни одному из нас не могло принести пользу. Он – парень жесткий, но деловому человеку нельзя ставить в вину нежелание сентиментальничать.
– Понимаю…
Чарльз перешел к подробностям сделки, а Джоанна все глубже погружалась в уныние. Чарльз сам настоял на своем уходе, и захотел уйти сразу. А она-то упрекала Хока Маллена… Джоанна внутренне содрогнулась, вспоминая, в чем именно она его обвиняла. Что за ужасная, нелепая ошибка!
Если бы только она не разозлила его до крайности, он смеялся бы до упаду, думала Джоанна с тяжелым чувством, вспоминая синие пронзительные холодные глаза на суровом, непреклонном лице. Но, к счастью, больше ни то, ни другое ей не грозит, слишком основательно она сожгла за собой мосты.
Теперь ей предстояло рассказать об этом Клер и Чарльзу…
Они были крайне удивлены, расстроились и винили во всем себя, Хока Маллена, но только не Джоанну, и, покидая их мирный дом после обеда на лужайке под ясным сентябрьским небом, она взяла с них торжественное обещание не пытаться исправить ситуацию. Она сама заварила кашу и сама должна расхлебывать, решительно думала Джоанна по пути домой.
Возможно, пришло время перемен. Ей двадцать девять, и, после долгих лет учебы, она работала всего в двух местах – одно из них было издательство «Консайз» – и практически не видела жизни. Турне по Европе открыло ей глаза: за пределами ее мирка лежит большой мир, который только
и ждет, чтобы его исследовали. И возможно, эта встряска была необходима, чтобы сдвинуть ее с места.
Последние два года она была счастлива. Чарльз и Клер радушно приняли ее в свою семью, и это отчасти залечило ее старые душевные раны, но она хотела большего.
Внезапно возникшая мысль удивила Джоанну, но тем не менее это была правда. Нет, не брачные узы и муж – ее охватывала паника, прежде чем она успевала снова загнать эти понятия в глубины подсознания, – но Джоанна хотела путешествовать, повидать незнакомые места, другие цивилизации, поработать в новой обстановке. И она могла это сделать. Как выразился Чарльз, концы обрублены и прежнего уже не вернешь. Сейчас – самое подходящее время.
Ее просторная двухкомнатная квартира на верхнем этаже старого, недавно реконструированного дома, как всегда, приветливо встретила Джоанну, едва она отворила входную дверь. Джоанна вошла в холл с высоким потолком, открыла окна и заглянула на балкон, весь утопавший в цветах, большой, вымощенный терракотовой плиткой балкон, где она весной и летом всегда ела, поколебал ее планы. Сможет ли она покинуть свой первый настоящий дом, где чувствовала себя счастливой и защищенной? Из задумчивости ее вывел резкий телефонный звонок в холле. Она вернулась назад и снял трубку, уверенная, что это Клер хочет убедиться, благополучно ли она