Или все, или... стр. 68
если кого-то любишь, то хочешь быть вместе с любимым, – злобно отчеканил он.
– Откуда ты знаешь? – Внезапно по ее жилам расплавленным свинцом заструился гнев, и она обрадовалась его обжигающей силе, которая запечатала ее истекающее кровью сердце; она стряхнула с себя его руки с не меньшей, чем у него, злобой.
– Знаю. – Он тяжело дышал, в глазах вспыхивало синее пламя. – Когда-то я любил, целую вечность назад, и я хотел быть с ней, но у нее на этот счет были свои соображения.
– И ты позволил ей уйти? – спросила она спокойно, ее гнев утих так же внезапно, как родился. – Ну, конечно, вот это была настоящая
любовь!
– Я позволил ей уйти, потому что презирал ее. – Его голос был холоднее льда. – Она изменила мне с другом, которого я любил, как брата. Они за моей спиной крутили роман уже несколько недель, прежде чем я все узнал. Но им пришлось очень раскаяться. Однако тот случай объяснил мне, чему я очень рад, что любовь – просто еще одно название секса.
– Нет, – прошептала она с болью. – Просто ты любил женщину, которой на самом деле не существовало, любил образ, который она создала. Ее ты никогда не любил.
– Что ты об этом знаешь? – произнес он угрожающе.
– Твоя мать не могла разлюбить твоего отца, несмотря ни на что, – сдавленно произнесла Джоанна. – Я уверена, что она пыталась, тогда все было бы намного проще, но не смогла, так и я не могу разлюбить тебя, что бы ты ни делал. Я не хотела этой любви, Хок. Но это выше моих сил. Единственная моя защита, единственное, что я могу сделать, чтобы не стать такой, как твоя мать – сломленной, страдающей, – это прожить свою жизнь без тебя. Я именно это имела в виду, когда сказала, что не выйду за тебя, даже если ты попросишь. Тогда история повторится снова, и я думаю, что в этом случае тебе будет противно еще больше, чем мне.
– Значит, все кончено?
– А ничего и не начиналось.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Ее храбрые слова – такие благородные, как она уверила себя с горечью, – снова и снова вспоминались ей, словно в насмешку над ее отчаянием, когда она осталась одна.
Хок отвез ее домой в сгущающейся темноте, не говоря больше ни слова, его лицо было темнее, чем грозовая туча, а руки так сильно сжимали руль, что побелели костяшки пальцев.
Когда они вошли в дом, он сказал отрывисто и холодно:
– Я думаю, ты предпочтешь поужинать здесь, а не в городе?
– Да… пожалуйста. – Она попыталась принять отрешенный вид, но не сумела. – Может быть, можно попросить, чтобы поднос принесли в мою комнату?
– Я скажу Кончите, чтобы она об этом позаботилась.
И пока Джоанна шаг за шагом поднималась по красивой винтовой лестнице, его глаза сверлили ее затылок.
Если ей и требовалось доказательство того, что у Хока каменное сердце, она получила его тем же вечером. Джоанна не надеялась, что Хок придет в восторг, услышав, что она его любит, поскольку не оправдались его планы завлечь ее в постель, но неужели ему не под силу доброе слово, понимающий взгляд или хотя бы сочувственное молчание?
Ведь в конце концов страдает она, а не Хок. Это ее сердце разбито,