Именем Горна? стр. 105
вызывает слабость или же головокружение. На чучеле и не отзовется… Позора не оберешься потом…
Однако эффект оказался совсем другим. Таким, которого Эйдор не ожидал даже в мечтах.
Овраг с ревом вспыхнул. Рафасий едва успел отпрыгнуть от края, миновав взметнувшиеся к небу языки огня. Изумленно глядя на бурлящее в котловане пламя, мужчина дрожащими руками нащупал на поясе кошель и вытащил оттуда трубку.
— Предупреждать же надо… — наконец, промолвил он. — Такое показывать. Что это за заклятие?!
Эйдор и Агира промолчали, так как ответа у них не было. Действие магии для них тоже оказалось неожиданностью. Рафасий воспринял это как нежелание делиться секретами мастерства.
— Сколько хотите за найм?
Пламя стало медленно угасать, открывая взору полностью выгоревший овраг.
— Мы идем сражаться против Усмия. Деньги нам не нужны, — отчеканил заготовленную фразу Агира.
Рафасий посмотрел на друзей с нескрываемым уважением, и Эйдор обрадовался. Не прогадали!
— Свитки есть? Нам бы не помешало с десяток таких!
— Последний, — признался юноша. — Сколько смогу, столько сделаю.
Отчего-то Эйдор был уверен, что сможет повторить удачно выдуманную последовательность рун.
— Свитки будут! Так… Ладно… Маги находятся не здесь, а в городе. Я дам провожатого и выпишу грамоту, чтобы вас обеспечили всем необходимым. Приятно, что на нашей стороне такие люди, как вы!
Известие о том, что их сейчас выселят из лагеря, друзей смутило. Они пришли сюда не сражаться, а забрать женщину. Она тут, в биваке Халдии, а не в городе! Но противиться Рафасию — значит, вызвать подозрения.
— Зачем маги в городе, если армия здесь? — задал вопрос Агира.
— Здесь лишь лагерь. Когда войско Мереана двинется на Халим, мы переберемся за стены. Сражаться будем вместе.
— Мы можем и здесь остаться, — предпринял попытку рыцарь.
— Можете, но не забывайте про усмийцев. После этой демонстрации слухи о вас разлетятся быстрее ветра. И хоть лагерь патрулируют паладины, вас легко могут зарезать во сне слуги Усмия, а охранять вас как женщину Халда никто не станет! Так что в город. Там защита отличная стоит. Заодно познакомитесь с остальными чародеями, — словно малым детям объяснил Рафасий. — Но хорош удар. Двое вас таких у нас, хорошо это! Остальные послабее будут.
Эйдору оказались неожиданно приятны такие слова. «Остальные послабее будут».
Юношу остудило воспоминание о возможной судьбе, ожидающей его в Анхоре.
— Ладно, пройдемте со мной. Сейчас бумагу напишу… — Рафасий зашагал к лагерю.
Ладомар очнулся, когда ледяная вода обожгла лицо и мерзкие струйки потекли по шее.
— Небесный Горн, что?! — Паладин резко сел, испугав склонившегося над ним сероглазого парня.
— Живой? — с опаской произнёс незнакомец.
Голова не болела. Чуть ныла, но не разламывалась, как в прошлое пробуждение.
— Ты кто?
Юноша чуть стушевался, задумался, будто Ладомар спросил что-то очень сложное.
— Где я? — решил не ждать ответа паладин. Вокруг лес, неподалеку видна тропка, на которой четко виднелись следы колес от тачки лекаря.
— Э-э-э…
— Шиско! — Ладомар заметил, что рядом лежит юный рыцарь. — Живой?!
— Я решил сначала тебя в чувство привести. Иду по лесу, смотрю — двое лежат.
Паладин не слушал, он потянулся к Шиско и потряс его за плечо. В душе плясала радость, может быть, не очень уместная