Именем Горна? стр. 172
так, ты это узнал уже в дороге! Ты не мог знать этого раньше! — рыкнул Старр.
— Я и не знал. Тогда я был дураком, теперь поумнел. Чего вы взвились? Делайте, что хотите, в конце концов. Можете взять ее и идти обратно, но без меня. Пусть она и дальше служит бесполезным знаменем против тварей Усмия. Дети Халда ее слушать4 не станут.
— Откуда ты знаешь?
— Она не может управлять мощью Халда, — устало проговорил Эйдор. — Да и Дети Небесного все в Анхоре.
— Освободи ее. Разблокируй. Сними все запреты! Пусть она будет собой! Она же человек! — едва сдерживаясь, протараторил Старр.
— Эй… — Ладомар напрягся. — Может, не надо?
— Ты паладин или как? — Друг прищурился. — Он сделал из нее куклу! Ты бы видел, что он с ней вытворял… Я вот видел… Он чудовище, Ладомар!
— Она заслужила! — зло ощерился Эйдор, а в памяти возникли мертвые глаза бородача с проклятой поляны. Может быть, он действительно чудовище?
Воин Горна задумчиво кусал свои тонкие губы, отстранение наблюдая за девушкой. В спор товарищей он вмешиваться не собирался.
— Чем заслужила? — побледнел от ярости Старр.
— Я могу разблокировать, — пожал плечами Эйдор. — Но сомневаюсь, что это хорошая мысль.
— В принципе лучше сделать это сейчас, чем потом. — Ладомар кивнул на перевал.
— Это плохая идея, Ладомар, — повторил чародей.
— Освобождай ее! — приказал Старр.
Эйдор посмотрел на' паладина. Воин Горна хмурился, неуверенно глядя на Лемиллу. Решение давалось ему трудно. Внутри все сжалось от неприятного ожидания, и, слегка прикрыв глаза, паладин кивнул чародею. Юноша вдруг начал делать загадочные пассы руками, и Ладомару даже показалось, что они наигранные. Что он больше изображает волшебство, а не творит его. Какое-то время Эйдор рисовал в воздухе непонятные знаки, потом выдохнул, посмотрел на Лемиллу и сказал:
— Вот… Все.
— Сволочи… — немедленно проговорила девушка. — Какие же вы сволочи.
— Госпожа! — оживился Старр.
— Заткнись. — Лемилла поднялась на ноги, огляделась, а затем смерила каждого из товарищей ненавидящим взглядом. — Как это похоже на вашу мужскую натуру! Сильная женщина должна быть лишена воли? Привыкли править и не допускаете никакой конкуренции?
Старр осекся, растерянно посмотрел на Эйдора. Юноша лишь улыбнулся.
— А ты самая большая мразь, — повернулась к чародею Лемилла. — Я даже не могу описать, какая же ты мразь!
От пощечины Эйдор повалился на землю, сел и вновь улыбнулся.
— А ты, — обернулась девушка на Ладомара. — Паладин? Какой ты паладин?! Ради своей кухарки готов обречь других на гибель?!
Паладин дернулся, рефлекторно положил руку на меч. Глаза Лемиллы загорелись:
— Что? Рука на женщину поднимется?! Да от такого любая сбежит! Или твоя настолько дурочка, что пробыла с тобой ночь? Или ей просто не с кем было переспать?
В глазах Ладомара потемнело от ярости.
— Заткнись!
— Мы виноваты, госпожа. — Старр пришел в себя. — Мы не знали, что вы находитесь под чарами.
— Не затыкай меня. Своей подстилке в свинарнике будешь такие слова говорить! — прошипела Лемилла паладину, не обращая внимания на слова Старра.
— Госпожа… — Бывший король поморщился, с опаской глядя на окаменевшего Ладомара.
— Если вообще ее найдешь, — продолжала Лемилла.
Эйдор с широкой улыбкой сидел на земле, будто наслаждался