Именем Горна? стр. 28
Вестник ткнул в сторону паладина уродливым пальцем. — Не надо тут обиженную добродетель строить. За службу спасибо, Горн гордится такими сыновьями, но со словами впредь поаккуратнее.
Ладомар промолчал, глядя на тусклый гобелен в полстены, украшавший кабинет Вестника. Жерло Небесного Горна… Говорят, раньше паладины причащались в нем, кто выйдет из него — тот истинный сын творения Халда. Но с тех пор, как Анхор отгородился от соседей, — святыня, располагавшаяся в сказочных землях, стала недоступной. А жаль. Так было бы гораздо торжественнее… Не будничный глоток зелья под пристальными взглядами нескольких служителей с ведрами воды в руках…
— В общем, я попрошу проверить гарнизоны в тех краях. — Вестник вяло махнул рукой. — Свободен.
Кивнув на прощание, Ладомар покинул кабинет и, едва закрылась дверь, шумно втянул носом воздух. Обычно помогало успокоиться.
Совпадения?! Громкие заявления? Домыслы?
Ладно, пусть будет так…
В обеденной зале, где обычно собирались все находящиеся в ставке паладины, было почти пусто. За столом посередине расположился вчерашний знакомый. Хисъяр с угрюмым видом поглощал завтрак, Ладомар даже залюбовался отточенными, скупыми движениями воина.
— Утро доброе, — поприветствовал он завтракающего бойца.
Тот кивнул, но от трапезы не оторвался.
— Я присяду?
Еще один короткий кивок.
— Чем будете завтракать? — объявилась рядом со столом пожилая женщина в белом переднике. Хозяйка? Служанка? Какая разница…
— Этим, — указал Ладомар на миску со странного вида серой кашицей.
— Встретился с Вестником? — через пару минут тишины произнес Хисъяр. Взгляда от завтрака он так и не оторвал.
— Да…
— И что?
— Не спрашивай, — поморщился Ладомар.
— Чем плоха наша служба, что мы действуем сердцем, а отцы — разумом. Очень сложно удовлетворить и то и другое. — Хисъяр отломил кусок от ломтя хлеба, уперся локтем в стол и наконец-то оторвал взгляд от миски. — Но если все будут действовать сердцем — жди ошибки. А если все разумом — жди несчастья.
— Красиво говоришь, — хмыкнул Ладомар.
— Да, это я умею, — непонятно улыбнулся Хисъяр и вцепился зубами в хлеб.
— Что ты в Сейнаре делал?
Паладин замер, медленно дожевал и неохотно посмотрел в глаза Ладомару:
— То же, что и ты у Трех Границ…
— Место-то неправильное. Туда одному ездить не следует, — словно оправдываясь, пояснил Ладомар.
— А я не один туда ездил, — хмуро ответил Хисъяр. — С друзьями.
У стола возникла знакомая уже женщина, поставила миску каши, кружку с водой и взгромоздила сверху здоровенный ломоть хлеба.
— И? — Ладомар зачерпнул ложкой парящую массу.
— Что «и»? Теперь у меня нет друзей, — с раздражением ответил Хисъяр, залпом допил из кружки и встал. — Приятного аппетита.
Вкуса каши Ладомар не почувствовал, да и есть сразу расхотелось.
— Прости…
— Да чего уж там, — отмахнулся соратник. — Не ты же их убил. Все, я в город, развеюсь.
— Удачи…
Смерть всегда рядом. Если «с друзьями» — значит, Хисъяр работает «по заказу», и скорее всего именно его направят на проверку гарнизонов. Обычно у паладинов нет близких, вольные хлеба часто проходят в одиночестве. Заказные — совсем иное дело, настоятели посылают их отряды туда, куда надо Ордену. Проще говоря: «вольники» — разведка, «заказники» — исполнители. Разум и сердце?
Да… Обычно в таких отрядах, копьях, четыре