Именем Горна? стр. 52
всех. Две лошади настолько обезумели от страха, что искать их было бессмысленно. Однако двух других и скакуна паладина они отыскали. Ваогар очень радовался находке. Все же рыцарский конь лучше, чем обыкновенный мерин.
В город вошли уже ночью. Стража на воротах придирчиво осмотрела гостей, светя в глаза масляными фонарями, и только после слов Ваогара, что он паладин Небесного Горна и его спутники ни в коем случае не нарушат ни один из законов Нирана, успокоилась.
Для Эйдора небольшой городок оказался первым поселением в Смутных королевствах. Бывший инспектор, а ныне молодой странствующий маг старался впитать в себя все увиденное. Не сильно отличались узкие улочки Фироса (так, по словам Ваогара, назывался город) от улиц анхорских городов. Ну конечно, грязнее здесь было и пахло нечистотами. Сколько Эйдор ни оглядывался, он ни разу не увидел дорожных чистильщиков. Может быть, потому что ночь на дворе?
Ваогар на вопрос, почему так грязно в городе, фыркнул, повел могучими плечами и елейно поинтересовался: бывает ли иначе? Юный чародей поспешил заверить, что бывает, однако Рыжий рыцарь еще раз фыркнул, на этот раз с сомнением.
Даже фонари в Фиросе горели не везде, порой попадались ну слишком темные переулки, ехать там приходилось, полностью доверившись лошадям.
Когда на одной из улиц странники наткнулись на распластавшегося на камнях человека, первым желанием Эйдора было соскочить с коня и помочь бедолаге, однако Ваогар немного раздраженно бросил:
— Да пьяный он, не бери в голову.
Словно в подтверждение слов рыцаря человек заворочался, устраиваясь на мостовой поудобнее.
— Замерзнет же! Холодно! — возмутился Эйдор.
— Патруль подберет, — неуверенно произнес Ваогар, но коня остановил. — Экий ты, а! Добрый, смотрю, человек…
— У нас такого не бывает, — хмуро поддержал товарища Агира.
— Ну давайте поможем, — сдался Рыжий рыцарь. — Никогда пьянь не таскал, будет полезный опыт.
На вопросы, где его дом, человек что-то невнятно мычал и лениво отмахивался от тормошащих его рук. В конце концов Агара закинул бедолагу на коня, взял животное под уздцы и сухо осведомился, где ближайшая ночлежка.
Ваогар ответа не знал, Эйдор тем более.
Пьяницу спихнули первому попавшемуся патрулю.
Бедолага оказался в сточной канаве, как только герои исчезли из поля зрения стражников.
— Третий дозор! — донеслось из темноты.
Хамхан встрепенулся, стукнул древком алебарды по доскам пристани и зычно крикнул:
— Все спокойно!
— Четвертый дозор! — ответил ему голос далекого проверяющего.
Вышел из теплой будки, покричал, убедился, что не спят часовые, и опять греться пойдет. Хамхан стиснул зубы, прогоняя скверные мысли. Нехорошо так о командире. Он отец и бог для солдат
своего отряда.
— Все спокойно! — с задержкой ответил с соседней пристани боевой товарищ.
Там сейчас прохаживается Дифтин, огромный, крепкий, словно дуб, и такой же умный воин. Хамхан его недолюбливал, так как здоровяк постоянно задирал тех, кто в армии недавно. Подумаешь, пережил кампанию на Береге Сердца от северного края до южного. Хамхан и сам воевал, когда брали последние твердыни в тех землях. Однако раз не с самого начала — значит, для Дифтина пустое место. Ох, неправильно он себя ведет. Схлопочет потом в гуще боя стрелу в спину…
Ох, скверные мысли… Скверные…
В ночной тиши было слышно, как далеко в городе перекликаются