Именем Горна? стр. 55
одним законом и жестким порядком, паладину нравилась. Толпа должна быть организованна, неуправляемое стадо — источник порока и зла. Но вот девиз Мереана: «Смерть или единство!» — вызывал у Ладомара стойкую неприязнь.
Потому что святой рыцарь всю жизнь судил только по себе. И если бы кто запретил паладину выбор — воин бы захлопнул забрало и пустился б в сечу. Карать надо за провинность, за нарушение закона. В данном же случае у Мага-Правителя виднелись замашки Балиона. Мереан выбора не давал, предлагая рабство, но это понимали только ближайшие к новой империи соседи. В далеком Эйморе, да и в Мирамии тоже наверняка не до происходящих на севере и западе событий. Пока…
То, что будет дальше, Ладомар мог себе представить. В Кронее сейчас заправляет юнец, лет двадцати, не больше. Горячий, непримиримый. Жаркая кровь, пришедшая на смену прохладной мудрости. Старый король умер в прошлом году, и поговаривали, что за его смертью виднеется тень Агона. Но доказать, что не проснувшийся утром правитель был умерщвлен мереанским колдуном, невозможно. Иногда люди просто умирают.
Теперь на троне восседает сын ушедшего короля. Юный Старр, уже заслуживший в народе прозвище Шторм. Малец никогда и ни за что не покорится Мереану. Из гордости ли, из горячности, но не отступит. На святой бой поднимется южный сосед Кронея — Халдия, объявит священную войну против Усмия.
Уже сейчас церковники готовились к войне. Взять хотя бы то, что наскоки их карательных отрядов на южные земли Зуррага прекратились. Паладин был уверен, что и закостенелый Зурраг в стороне не останется, и вряд ли возможен союз двух вечно враждующих королевств. Намечалась знатная заварушка, в которую наверняка окажутся втянуты все северные королевства.
Путь до небольшого городка, раскинувшегося в нескольких днях пути от столицы Зуррага, прошел тихо и спокойно. Участившиеся разъезды солдат распугали всех разбойников, деревни да города внешне вроде бы никак не изменились, но тяжелый, с привкусом крови настрой все больше
и больше овладевал душами жителей.
Странствующего рыцаря с гербом Ордена на щите патрули не трогали, хотя косых взглядов было все больше… Страна без веры, земля без храмов. Боги забывались, в отличие от их сыновей. В одной чудом уцелевшей лесной часовне Ладомар наткнулся на усмийца, спокойно живущего здесь не первый месяц и получившего славу мудрого отшельника.
Паладин испепелил старца, к которому поначалу шел за советом. В той же сырой обители, с заколоченными ставнями и разводами плесени на стенах, Ладомар и провел всю ночь, стоя на коленях перед обшарпанным алтарем.
Молился он исключительно Небесному Горну. Потому как вера в Халда и Усмия в Ордене считалась неточной. Во главе всего стояли Кузни и Горн, но никак не их творения. Однако людям проще верить в тех, кто хоть как-то схож обликом с ними самими, а не в аморфные, неведомые вещи. Так удобнее. Человек склонен к ошибкам, а раз Боги похожи на своих Детей, то, значит, они простят и поймут. Поэтому-то так много зла в мире и повсюду льется кровь, вот только повинны в ней не высшие существа, ведущие свою войну, а сами люди и их ничтожные цели.
Жажда наживы, жажда плоти, жажда власти…
В мире не осталось ничего святого, кроме Горна и… И Элинды…