Именем Горна? стр. 65
взгляд на приземистый храм. Отчего-то Ладомар был уверен, что в таком святилище есть смотритель или даже служитель Халда. А если так, то можно избежать неприятного обыска в поселке.
Тронув поводья, паладин откинул забрало и направил коня в сторону церкви. Из домов едущего через деревню рыцаря провожали удивленные взгляды, в которых иногда можно было прочесть тень облегчения. Немудрено, что жители с опаской относились к гостям. Хоть и бродят по дорогам патрули зуррагской армии, а разбойники — люди ушлые. И нет для них лучшей цели, чем благополучная деревня, в которой и охранников-то не видать. Странно, что нет следов разорения. Впрочем, может быть, староста исправно платит дань местным лиходеям. Ведь здесь их власть наверняка побольше, чем у короля.
Из-за облаков выглянуло по-весеннему теплое солнце, и веселый свет залил тихую деревушку. Ладомар почувствовал, как на лицо просится неуместная улыбка. С трудом сдержав улыбку, паладин напомнил себе, кто он и чем может закончиться его визит в храм. Воин Небесного Горна должен быть суров и справедлив, а не улыбаться, как восторженный юнец. Да и если придется убивать — лучше не обманывать заранее такими эмоциями. Так что солнце — это, конечно, хорошо, но абсолютно не повод для проявления чувств на людях.
У входа в святилище Ладомар спешился
и привязал коня к нависающей над дорогой березе. Одернув изрядно посеревший за последние дни плащ, паладин решительно направился к дверям храма.
На пороге он столкнулся с человеком. Древний старец, щурясь подслеповатыми глазами, немного грубо толкнул Ладомара в грудь и прошамкал:
— Служба фешером!
— Я не на службу, отец, — уважительно поклонился ему паладин.
Старик подался вперед, разглядывая незнакомца:
— А зашем?
— Пусти его, Леонис, — из недр храма послышался сочный бас. — Для паладинов Небесного Горна двери святилищ открыты даже ночью.
— Ох! — едва ли не присел старик-смотритель. — Не прижнал, проштите! Проштите покорно! Надо же какие гошти!
Он с неловкой суетливостью прижался к стене, пропуская Ладомара внутрь.
— Да пребудет с вами Небесный Горн, — зычно проговорил паладин, едва переступив порог храма.
— И с тобой, ищущий.
Ладомар чуть скривился. Неужели приняли за того, кто хочет сбежать в Анхор? Хотя… Если там Элинда, пусть думают, что хотят.
У алтаря стоял настоящий служитель Халда: в бело-золотой рясе, выбритый наголо и с символом солнца на груди.
— Я и не помню, когда в последний раз видел в Зурраге действующий храм сына Небесного… — произнес Ладомар.
Пожилой священник чуть склонил голову, внимательно глядя на паладина. В серых глазах служителя играла по-юношески озорная искорка, и рыцарь неожиданно взмок. Ему показалось, будто незнакомец видит его мысли и находит их весьма потешными.
— Вера никогда не уходит полностью. Люди не виноваты, что забыли Богов. Виновата жизнь, — наконец ответил служитель.
— Жизнь делают люди. — Ладомар приблизился к алтарю. — Но я не…
— Я знаю, — тихо ответил священник. — Ты ищешь себя. Мне знаком этот взгляд, в нашей общине много таких людей…
— Нет, я ищу…
— Себя ты ищешь, святой воин, себя, — усмехнулся морщинистый служитель. — Думаешь, что разыскиваешь ее, а на самом деле ты себя потерял.
Ладомар промолчал, ожидая продолжения.
— Ну а она, наоборот, от себя бежит, — не обманул ожиданий