Именем Горна? стр. 80
император надеялся, что у молодого короля еще есть честь и он не станет нападать во время переговоров. Сам Агон был настроен именно на дипломатическую встречу. Не стоит рисковать репутацией в самом начале пути и терять вероятных союзников на востоке. Вероломство можно будет проявить ближе к завершающей битве. Сейчас надо сдерживаться.
Воевать со всем миром бесполезно, и мереанский правитель это понимал. Разрозненность королевств была ему на руку, и не стоит их объединять порывами благородного гнева.
— Склой появился на побережье, Великий, — нарушил тишину верный Ухлак. Старый маг поежился, кутаясь в шубу, и сухо кашлянул.
— Уже? — оторвался от размышлений Агон. Он и преданный соратник находились в командирском шатре одни, укрытые завесой безмолвия. Шумы военного лагеря не лучшее подспорье для мыслей. Император предпочитал отгораживаться от них магией… Роскошь, позволительная лишь для мирного времени и порой губительная, когда вокруг царит война. Но сейчас тишина была лучшим помощником.
— Да, быстро…
— Как неудачно, — поморщился Агон. Старый друг путал все планы. Правителю Мереана сейчас просто необходимо быть здесь, с армией, а не бегать от проклятия Усмия по континенту.
— Неужели его невозможно остановить, Великий?
— Не называй меня так, старый прохвост, ты же знаешь, как мне не нравятся эти Властелины, Великие и прочая.
— Годы не те, память слабая, — хитро улыбнулся Ухлак.
— Склоя не победить. Может быть, сила Халда способна низвергнуть усмийскую кару в Подземелья, но сильно в этом сомневаюсь. Я же перед ним бессилен.
— Судьба плохая шутница.
— Ладно, Ухлак. С утра отправляемся в столицу Кронея. Позови Женарга, пусть отдаст распоряжения.
Император лег на простой топчан и повернулся лицом к стенке шатра. Через два дня он увидит Лемиллу… Посмотрит в ее зеленые глаза… Главное — не сорваться. Резкие слова и обвинения — удел юнцов. Но любопытно, выдержит ли его взгляд предательница?
С утра моросил дождь, шуршал по крыше кареты, неловко прыгающей на дорожных ухабах. Агон с хмурым видом поглядывал в окно, на серую хмарь небес, и думал о том, как будет вести переговоры. Верный Женарг спал, хоть и бился головой о стенку кареты, когда та подпрыгивала на очередной кочке; Ухлак следил за окрестностями в поисках возможных засад на пути императора. Сосредоточенный волшебник скользил магическим взором вдоль дороги, но чем ближе был Рилин, тем менее придирчивым становился взгляд чародея.
Гвардейцы Мереана, держащие оцепление вокруг кареты, непогоду словно не замечали. Лучшие бойцы империи, прошедшие жесточайшую школу выживания, все как один были великолепными бойцами и опытными солдатами. С точно таким же сосредоточенным и невозмутимым
выражением на лицах они сражались, ели и, как иногда думал Агон, спали.
Высокие, статные беловолосые красавцы в белых же одеждах и с ужасающими серпами в руках от гвардейцев отличались лишь тем, что постоянно улыбались. И добрая, светлая улыбка никогда не сползала с открытых, розовощеких физиономий слуг Усмия.
Бурых Псов и Детей Серпа пришлось оставить в миле от Рилина. Агон чувствовал, что скоро уже появится граница, где действует сила Лемиллы. Рисковать верными слугами император не хотел. Мощь Халда не сокрушит творения Усмия, однако любого из них может спокойно убить простой смертный.
В планы Агона такие потери не входили.
— Все в