Император Африки стр. 22
чем, Абдаллах узнал, когда увидел, как пулемёт Мамбы захлебнулся, опустошив весь диск, и поспешил этим воспользоваться.
Но впереди него скакал один из воинов его клана, из числа самых бедных. Увидев, что все лавры победы достанутся сейчас ему, Хуссейн экстренно воспользовался своим положением и крикнул молодому парню: «Не трогай его, Мехмет, он мой!».
Дальше все события пошли наперекосяк. Услышав знакомый голос верховного вождя газавата, Мехмет замешкался в самый последний момент и не успел опустить саблю, занесённую над Иоанном Тёмным. А дальше… Через секунду Мехмет уже болтался в воздухе, дрыгаясь всем телом и размахивая бесполезной саблей. Последовал взмах копья, несущего свою тяжелую ношу, и Мехмет, словно птица, полетел в сторону Хуссейна.
Тронув коня коленями, Хуссейн, как опытный наездник, направил его чуть в сторону, успев разминуться с летящим в него телом молодого воина. Но кровь из растерзанного тела всё же окропила губы и бороду вождя газавата. Сплюнув солоноватую жидкость в сторону, Хуссейн приготовился праздновать победу, когда Иоанн Тёмный рванул из кобуры маузер, не глядя взвёл его курок, и сразу выстрелил.
Выстрел Хуссейн скорее почувствовал, чем услышал. Попавшая пуля силой удара вышибла его из седла. Завалившись на круп своего коня, Хуссейн выпустил из ослабевших рук поводья, и конь поскакал дальше, по собственной воле, увозя раненого всадника, еле успевшего перегнуться вперёд и уцепиться за холку коня. Дальнейшего он практически не видел, спеша сбежать с места битвы.
Рванув маузер из кобуры, я на ощупь взвёл курок и выстрелил в приближающегося ко мне всадника, сбив с него спесь и боевой настрой. После попадания в него пули, он резко захотел выйти из боя и, схватившись за гриву своего коня в последнем усилии, пронесся мимо, обдав горячим дыханием разгорячённого скачкой животного и конского пота.
Следующие нападающие, получив от меня по две пули каждый, отправились на встречу с праотцами, рассказывать о том, что наглый негр посмел их пристрелить, самым несправедливым образом.
Но на этом я не успокоился. Товарищ маузер издал ещё четыре выстрела, прикончив уже двух всадников, гонявших Азель по всему бархану. И ведь хоть бы поблагодарила за своё спасение.
И первое, что она сделал, когда поняла, что её противники убиты, это кинулась разматывать с одного из них тюрбан и наматывать его себе на голову, предварительно вывернув материю обратной стороной. Смотрите, какие мы все нежные и брезгливые.
Но размышлять об этом было некогда. Подхватив с земли оставленный пулемёт и передёрнув его затвор, я снова открыл огонь, расстреливая мечущихся туда-сюда всадников. Опустошив второй магазин, я сразу получил третий от Азель-пулемётчицы, которая, наконец, сообразила, что от неё требуется. Ну-ну.
Сражение не затянулось надолго. Расстреливаемые из пулемётов и карабинов, всадники газавата бросились врассыпную и вскоре оставили нас одних, среди бескрайних барханов. Но сражение ещё не закончилось, закончился только его один важный эпизод.
Все остальные события происходили возле Донголы, где билась наша пехота и переправившиеся через Нил всадники Айды Вашера. Бой кипел с переменным успехом.
Всадники газавата предпринимали уже третью атаку, надеясь рассеять ряды обороняющихся. Верблюжьи всадники, пользуясь тем, что их больше, и тем, что лошади боялись верблюдов, атаковали всадников Айды Вашера, практически загоняя их обратно в реку.
Бой кипел отчаянный. Лошади шарахались от