Империя. Часть третья стр. 120
деться, Бернс. Нейтральная зона с самого начала была полем, на котором Империя и Ассамблея двигали фигурки, а Изгои были одной из них. Если мы хотим из пешек подняться до игроков, то придется рисковать. Иначе ничего мы не добьемся.
— И многого мы теперь добились, Ленг? Кучу наших перебили — а ради чего? Нам даже Тельвен пришлось оставить. Как сидели на Стивее, так и сидим, верно?
— Это изменится, Бернс. Мы еще вернем все, что потеряли, и кое-что сверх того.
— Ну, если ты так говоришь…
— Да, я так говорю. И лучше тебе не забывать об этом.
Бернс не ответил, протянул руку за бутылкой и наполнил стакан. Дауэн больше пить не собирался, хотя не мог не признать: искушение напиться до бесчувствия было велико. Если даже Бернс, который столько лет был его верным псом, открыто сомневается в его словах…
Положение складывается паршивое. Ленг Дауэн, как никто другой, знал нравы Нейтральной зоны. Здесь никто не помнит былых успехов, и никто не будет верен тебе из убеждений. Пиратские кланы годами враждовали между собой, и страх — единственное, что могло удержать их вместе. Но кто станет бояться вождя, который был разбит? Изгои шли за своим Императором, пока не сомневались в его силе, но поражения при Дейре ему не забудут. Да и Дареш Кан не будет счастлив узнать о потерях в своем флоте. Едва ли герцог пожелает уступить Дауэну по начало новые флотилии Звездной Гвардии.
Впервые за двадцать пять лет Дауэн ощутил себя проигравшим. Неудачи случались и прежде, но не такие… Слухи быстро разойдутся по Нейтральной зоне, и все, кто точил зуб на Императора Изгоев, но боялся действовать, теперь вылезут из своих нор, мечтая поквитаться за старые обиды.
Ну, что же — он был готов и к такому исходу. Затевая эту игру, Ленг Дауэн с самого начала понимал, что может проиграть, и чего будет стоить проигрыш. Жизнь недорого ценится в Нейтральной зоне. И, проклятье, игра еще продолжается! Как он и обещал Бернсу, есть шанс вернуть потерянное, а затем и прибрать к рукам нечто большее.
И все таки пират понимал: теперь у него осталось не так уж и многое, что он еще мог поставить на кон…
* * *Лавируя между смертельных ловушек, «Император Гайтон» прокладывал путь сквозь Бездну. Предельное напряжение на мостике корабля было столь ощутимо, что казалось, будто воздух пронизывают тонкие, натянутые до последнего предела невидимые струны. Протяни руку перед собой — и они зазвенят, лопаясь. Пилоты и навигаторы застыли, как статуи, на боевых постах, не отрывая взглядов от экранов. Обычно корабль, идущий через метапространство хорошо известными путями, управляется компьютерами, люди вмешиваются в их работу только в случае экстренных обстоятельств. Но сейчас обстоятельства были, бесспорно, именно такими, да и дорогу, которой продвигался имперский флот, можно было назвать какой угодно, только не разведанной и не безопасной.
Атрейский Лабиринт, или Ведьмин Котел, как окрестили его звездоплаватели. Самое скверное место во всем Обжитом Космосе. Словно сами звездные демоны ради дурной шутки собрали в Атрее больше смертоносных аномалий, чем можно найти в пределах двух, а то и трех имперских доминионов. Извилистые, непредсказуемо меняющие направление и скорость потоки Звездного