Империя крови стр. 56
того, как тот откинул коричневый капюшон.
Людоед улыбнулся... возможно, это выглядело бы очаровательно, если бы не уродливые клыки. Мариция почему-то была уверена, что именно так Голгрин улыбается, когда хочет перегрызть горло жертве.
— Потомок Хотака, командующая Амбеоном и добрый союзник Свободных Людоедов Керна и Блотена... Мое искреннее почтение!
Мариции не хотелось улыбаться, наоборот, она бы с большим удовольствием нахмурилась. Слишком уж жизнерадостно выглядел Голгрин, да и сам факт его появления в Амбеоне...
— В свою очередь, приветствую Великого Лорда... — Она опустила перечень титулов, занявших бы минуты три. Если он проехал столько миль, то Мариции не терпелось услышать новости. — Я удивлена твоим визитом — есть же надежные патрули, передать весть можно было и через них.
Было две настоящие пограничные станции, одна на стороне людоедов, другая в Амбеоне, на которых всегда находилось несколько посыльных. Если поступало сообщение из Блотена, людоед приносил его минотаврам, после чего гонец отправлялся в столицу. Система надежно работала и в обратном направлении. Несколько раз пробовали разводить почтовых птиц, но пернатые не выживали в неуклюжих руках подданных Голгрина.
— Тут... очень деликатный вопрос. — Добродушное выражение исчезло с лица людоеда. Он махнул единственной рукой, отсылая остальных. Обрубок Голгрин прятал под плащом.
Людоеды вскочили на лошадей и поехали на восток, но один, как заметила Мариция, устремился в другом направлении. Отметив этот странный факт, она посмотрела на Голгрина:
— Требуются новые поставки продовольствия? На границе с Неракой неспокойно?
— Нет, все хорошо, — со сдержанной гордостью ответил Великий Лорд. Разгром Рыцарей Тьмы осуществлялся с некоторой помощью минотавров... Но главные сражения выиграл сам Голгрин. — Насколько мне известно, в Сильва... извиняюсь, в Амбеоне также все мирно.
— Если все мирно, то, во имя секиры отца, что заставило тебя рискнуть приехать?
Людоед посмотрел в сторону, куда уехал одинокий всадник. Мариция удивленно приподняла брови, увидев, как тот возвращается с оседланной лошадью в поводу.
— Что происходит? — спросила она, внезапно насторожившись.
Голгрин указал на животное:
— Я возвращаю тело лорда Бастиана. Увы, он мертв.
Мариция замерла в седле, не в силах говорить.
— Я не лгу, — покачал головой людоед.
— Скажи, как это произошло! — Мариция смогла немного овладеть собой.
— Я мало знаю точно, больше предполагаю. Тело, жестоко израненное, нашли воины Нагрока... Следы лошадей вели на северо-восток. Бастиан известен многим, поэтому его труп доставили мне. — Голгрин прикоснулся кулаком к противоположному плечу, отдавая дань уважения покойному. — Я был уверен, что сын Хотака давно погиб, но когда увидел тело...
— И где оно? Я вижу только лошадь.
Голгрин поморщился:
— Наша страна сурова для мертвых, так же как и для живых. Мы не смогли долго хранить тело и предали его огню — как положено урсув суурт. Я лично проследил за оказанием всех необходимых почестей.
Затем людоед подробно объяснил, где именно нашли Бастиана, а Мариция лишь бессильно скрежетала зубами. Брата убили недалеко от места их встречи, спустя несколько часов. «Неужели, — подумала она, — ему на роду было написано умереть от предательской руки?»
— Ниа орн и'фхание! — рявкнул Голгрин на спутника.
Тот быстро подвел к сестре Бастиана его лошадь.
Именно