Империя крови стр. 64
толпы затихли, а ряды воинов замерли. Только Голгрин и Нагрок, сегодня странно суровый, продолжали двигаться.
Дворец охраняли солдаты в латах и шипастых шлемах, опасные бойцы, чье оружие всегда сверкало, а глаза выискивали врага. Они были мускулистей и стройней, чем средний людоед. На обмундирование дворцовой стражи шла лучшая соламнийская броня.
Спешившись, Голгрин ответил на бравый салют охраны.
— Джуй ифорон и'Доннаги кирст, ке? — пробормотал Нагрок.
— Фиан... — безразлично ответил Голгрин.
За огромными бронзовыми дверьми стояла пара огромных охранников, удерживая на цепях мередрейков, с подозрением следивших за вошедшими. Нагрок бросал на стражу гневные взгляды, не снимая руки с оружия. Голгрин, напротив, беспечно шел вперед, уверенный в собственной безопасности даже в логове врага.
Их встретил придворный слуга, который, как и Великий Лорд, спиливал клыки. Его грива была вымыта, а одежда вычищена, делая людоеда больше похожим на жителя Крена, чем Блотена.
— Хирук итжерош ут Кир и’Голгрини? — низко поклонился слуга, затянув бесконечное перечисление имен и титулов, пока Великий Лорд не прервал формальности ленивым взмахом руки.
Придворный еще раз поклонился и указал на зал аудиенций Вождя Доннага.
— Колот и Доннарин ит! — произнес Голгрин, уставившись на пустую стену, где виднелись следы былых украшений. Пол и потолок дворца уже успели отделать серебром. — Кожиа! — Людоед указал на узкий коридор, ведущий направо мимо зала аудиенций. — Мера и Даурорин ут!
Слуга нахмурился, но ничего не ответил. Голгрин мрачно посмотрел на него — тот был намного выше и выглядел более грозно, чем Великий Лорд, но не смог выдержать взгляда.
— Мера и Даурорин... ке, — пробормотал он и нерешительно повел гостей по коридору.
Эта часть дворца была плохо освещена и становилась темней с каждым шагом. Факелы едва горели, сухо потрескивая, словно борясь за глоток свежего воздуха. Нагрок почти обнажил меч, но Голгрин продолжал легко шагать вперед. Слуга, наоборот, становился все беспокойней, постоянно оглядываясь на Великого Лорда.
Наконец, уже в полном мраке, они подошли к маленькой бронзовой двери. Перед ней стоял свирепый людоед, закованный в броню с головы до ног. Его глаза злобно сверкали, под кольчугой перекатывались огромные мышцы.
— Хажа, — заговорил слуга. — Хажа и’Голгрини ут мера и Даурорин ут.
Страж прищурился, но остался недвижим.
— Хажа! — настойчиво повторил придворный.— Хажа и’Голгрини ут мера и Даурорин ут!
Нагрок тихо зарычал, но тут Голгрин вышел вперед и пристально посмотрел на великана. Чудовищный страж неожиданно шумно задышал и медленно отошел в сторону. Быстро прошмыгнув перед Великим Лордом, слуга прикоснулся пальцем к центру двери.
С протяжным скрипом створки распахнулись — придворный немедленно отступил, жестом показывая гостям, что те могут войти сами. Нагрок усмехнулся такой трусости и последовал за хозяином.
Не успели они сделать и двух шагов, как голос из темноты пропел одно музыкальное слово, и дверь позади с грохотом захлопнулась. Изящная тень скользнула к ним — Нагрок сплюнул и отшвырнул бараки ударом ноги. Боевая ящерица отлетела во тьму, отчаянно шипя.
Снова послышался музыкальный голос.
— Жуа ифнереф! — рявкнул в ответ Голгрин.
В тоне неведомого хозяина теперь зазвучали угрожающие ноты.
— Ты говоришь на языке древних не лучше, чем я, — фыркнул Голгрин. —