Индустриальная магия стр. 182
она жила последние десять лет. У нее сохранились кое-какие способности, а вместе с ними – достаточно разума, чтобы больше никогда близко не подпускать к Беницио. Однако к Лукасу она относилась совсем по-другому. Файя знала его с детства, а кроме того, она никогда не упускала возможности помочь тем, кто сражался против Кабал-кланов. Поэтому она дала Лукасу карт-бланш на использование своих способностей – но он еще ни разу не прибегал к привилегии. Хотя Файя заверяла его, что единичное использование ее способностей не принесет дополнительного вреда уже разрушенному мозгу, он не решался. Но теперь нам было больше некуда обратиться.
* * *Обитель скорби располагалась в столетнем особняке, в районе, где большинство зданий уже давно стали медицинскими учреждениями или юридическими конторами, поскольку стоимость содержания этих архитектурных чудовищ значительно превышала их историческую ценность. С улицы казалось, что дом остался одним из немногих, где все еще живут – там не висело никаких табличек, а двор не превратился в автостоянку.
Мы припарковались на подъездной дорожке, за микроавтобусом. Лукас позвонил. Через несколько минут пожилой негр открыл дверь и впустил нас. Ощущения возникли те же, что при входе в здание корпорации Кортесов: здесь совершенно не слышалось шума с улицы. Похоже, в доме установлена первоклассная система звукоизоляции – а то соседи догадаются, что это не частная резиденция.
Внутри нас встретила обычная домашняя обстановка – ни приемной, ни сестринского поста, ни больничного запаха лекарств и подгоревшей еды. Дверь с улицы открывалась в уютный коридор с общей комнатой с одной стороны и библиотекой с другой. На втором этаже звучал женский смех и тихий разговор. Пахло свежими цветами и свежим хлебом»
Лукас поздоровался со сторожем, Оскаром, и представил меня. Я уже знала от Лукаса, что Оскар и его жена Джин – шаманы. Среди особенностей этой расы – способность сочувствовать страждущим, а также отменное психическое здоровье, благодаря чему они отлично подходят для ухода за безумными. В это заведение пациенты помещались надолго, сейчас их было восемь, и не приходилось надеяться, что хоть один из них выздоровеет. Все они раньше работали на Кабал-клан. Все попали сюда якобы благодаря отличным контрактам с работодателем, гарантирующим медицинский уход, но на самом деле потому, что в их психическом состоянии был виновен Кабал-клан Кортесов.
– Рад видеть тебя. – Оскар похлопал Лукаса по спине, и мы пошли по коридору. – Ты больше года у нас не появлялся, да?
– Я был…
– Занят, – Оскар улыбнулся. – Не оправдывайся. Мы все знаем, насколько ты занят.
– Как Файя?
– Не лучше, не хуже. Я сказал ей, что ты приедешь, поэтому она готова. У этого божьего одуванчика сил как у быка. Файя может быть в ступоре, но стоит мне сказать, что кто-то собирается ее навестить, как она тут же берет себя в руки. – Оскар улыбнулся мне. – Правда, только если хочет видеть этих посетителей, в противном случае притворяется больной. Вы пришли из-за убийства детей, верно?
Лукас кивнул и спросил:
– А Файя об этом знает?
– Чертова баба – ясновидящая, мальчик. Конечно, знает. Мы пытались скрыть от нее новость, но она почувствовала – что-то происходит, и пристала к кому-то из своих друзей, все еще обитающих снаружи, с просьбой все ей рассказать. С
тех