Индустриальная магия стр. 81
недоразумение. Или просто так совпало. Ты уже решил, на чем остановиться? Если нет, я предлагаю недоразумение. Удобнее увиливать и уклоняться от прямых ответов.
Беницио потянулся к свободной руке Лукаса.
– Лукас, я…
Лукас схватил руку отца, сжал ее и оттолкнул. У Беницио округлились глаза. Лицо Лукаса исказилось, он повернулся, чтобы что-то сказать, но заметил, что у меня открыты глаза, и остановился на полпути. Склонился надо мной и чуть не упал, пытаясь не отстать от каталки.
– Пейдж? Ты меня слышишь?
Я попыталась кивнуть, но мне пришлось ограничиться морганием. Он сжал мою руку.
– Все в порядке, – сказал Лукас. – Ты в больнице – частной больнице. Роберт все устроил. Им нужно…
Я опять потеряла сознание.
* * *Порезы на горле оказались самыми легкими из повреждений – мелкие царапины, которые потребовалось лишь промыть и наложить на них небольшие повязки. Повреждений было еще два – одно серьезное, но относительно безболезненное, а другое мелкое, но, болезненное крайне. При ударе ножом в грудь Вебер задел мне легкое, что вызвало травматический ателектаз. Врачи провели вакуумный дренаж, откачали кровь из легкого и восстановили отрицательное давление в плевре. Порез на животе задел только мышцы – да, признаю, несомненно, больше жир, чем мышцы, но врачи говорили «мышцы», поэтому я придерживаюсь этой версии. Хотя ранение и было поверхностным, при каждом движении возникало ощущение, будто меня снова режут.
Когда я на следующее утро открыла глаза, то увидела Адама, склонившегося над учебником по психологии. В руке он держал тюбик тонального крема. Я подняла руку, чтобы потереть лицо, и чуть не свалила капельницу на кровать. Адам едва успел ее подхватить.
– Черт побери, – выругался он. – Стоило мне, наконец, убедить Лукаса оставить тебя на несколько минут, обещая, что с тобой все будет в порядке, и тут ты решаешь очнуться. Если он вернется, закрой глаза, ладно?
У меня получилась слабая улыбка, и я уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняла, что ничего не выйдет. Вместо этого я показала пальцем на воду. Адам налил мне и уже потянулся к соломинке, но я выхватила у него стакан и сделала большой глоток. Горло спазматически сжалось, вода вылетела назад и потекла изо рта.
– Привлекательно, – заметил Адам и потянулся за салфеткой.
Я выхватила ее до того, как он успел сделать что-нибудь унизительное, например, вытереть мне лицо. Пока я утиралась, Адам достал что-то из ящика.
– Я тебе тут кое-что принес. – Он протянул мне медведя-погремушку с сухими бобами внутри, одетого во все черное, включая ведьминскую шляпу. – Помнишь?
– М-м-м… – Я попыталась сфокусироваться, все еще чувствуя легкое головокружение, слабость и тошноту. – Правильно. Куклы. – Я улыбнулась, когда воспоминания выплыли на поверхность. – Ты… – Я смочила губы и снова попыталась заговорить. – Ты обычно покупал их для меня. Подарки.
Он улыбнулся:
– Всех уродливых кукол-ведьм, которых только удавалось найти. Потому что я знал, как они тебе нравились.
– Я их ненавидела. Это ты и знал. Я обычно читала тебе нотации про чувствительность и стереотипы. – Я покачала головой. – Боже, иногда я бывала невыносима.
– Иногда?
Я ударила его и засмеялась, но слишком резко вдохнула – боль пронзила живот. Адам потянулся к кнопке вызова врача, но я остановила его.
– Все в порядке.
Он кивнул и